Форум Эркюль Пуаро ©

Текущее время: Понедельник, 17/06/2019


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 140 ]  На страницу Пред.  1 ... 10, 11, 12, 13, 14
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Дочь жреца. Жено-мужчины, инцест, группа, сказка
Автор: Skazka

- Как поживает моя самая прекрасная из дочерей?... Хм...
Сладкие вопли пытуемой на ложе рабыни стали ответом жрецу. Он приостановился в дверях, созерцая жадную оргию. Затем вошел и двери за ним тут же притворились. Зал был пропитан запахами страсти и похоти. В крики жертвы вплеталось хлюпанье и шлепки от соприкосновений разгоряченных тел.
- Папа... ооох... папа я сейчас кончу!..
- Я подожду, радость моя, - Ксан выбрал одну из кушеток и присел там, внимательно изучая блюдо с фруктами у изголовья. Взял тугую налитую ягодку винограда и с удовольствием разжевал. Потом еще одну..
- Аааа госпожааааа! Ваш член! Он сейчас проткнет меня!
- Дааа... да возьми все, маленькая шлюха!..
Кровать дрожала и тряслась, хотя виной тому были вовсе не совокупляющиеся на ней юные женщины. Ксан специально велел сделать такое ложе для своей дочери, чтобы польстить ее силе и увеличить ее наслаждение в моменты страсти.
- О! Ооо! Ааааа!... - они кричали на два голоса, нежных девичьих, и надо сказать их вопли не оставили равнодушным даже Ксана. Но вот все стихло, и кровать перестало трястись. Прозрачный полог откинулся и одна из дочерей Ксана, прекрасная Оливия, поднялась с ложа.
Тело ее было гибким и стройным, кожа отливала волнующей смуглостью и сейчас блестела от пота. Маленькие мячики грудей ходили ходуном - девушка дышала часто и тяжело. Она подошла к отцу, взяла один из графинов, и начала пить. Вода серебряными струйками стекала с уголков ее губ, бежала по шее и через ложбинку грудей, вниз к животу. Взгляд Ксана спустился вслед за этими струйками и задержался на длинном смуглом члене, что медленно опадал, выполнив свою задачу. Да, его дочь была необычной. И напоминала ему о сложных годах его правления храмом.
- Сладкую я тебе подарил девочку? - он улыбнулся и потрепал Оливию по бедру.
- Угумм... - промычала она, не отрываясь от кувшина. Ей было всего лишь восемнадцать, и похоть в ней плескала через край. Вот и теперь, от небольшой ласки, от того как теплая отцовская ладонь стерла с ее бедра струйку воды, длинный тонкий член начал вновь наливаться, не успев до конца опасть. На головке Ксан заметил разводы крови. Дочери он всегда дарил только девственниц. Кого-то она оставляла, кого-то отдавала в храм, прислуживать при алтарях или на кухнях. Участь не самая худшая для вчерашних рабынь.
Ксан откинулся на кушетку, разглядывая плод своих чресел. Лицом она была подобна женщине, хотя тело ее и наливалось с каждым годом все большей силой и крепость, какая пристала лишь мужчинам. Грудь ее осталась по-девчачьи маленькой, а бедра вполне уверенно раздались вширь. Оливия допила воду и залезла к отцу на кушетку, устроившись у него в ногах. Она была естественна и грациозна как молодой гепард. Ксан улыбнулся ей и посмотрел в сторону ложа. Там в простынях слабо ворочалась юная рабыня, только что ставшая женщиной.
- Ты неаккуратна с ними, милая. Спустила ей внутрь?
Оливия пристыжено кивнула. Теперь, когда похоть отступила, она вспомнила про некоторые правила, которые полагалось соблюдать в страсти. Лишь ее отец мог зачинать детей с юными нимфами, и плод оставался в их чреве до тех пор, пока тело девочки не созревало достаточно. В этом было благословение богини, какое она дарила своему верховному жрецу. Ее же семя - вполне жизнеспособное, как она успела уже убедиться - прорастало сразу.
Ксан вздохнул и улыбнулся дочери. Он вовсе не собирался сдерживать ее страсть. Напротив, он вполне осознанно привозил ей юных дев, в которых женское начало не было очевидным - невысоких, хрупких, узкобедрых с маленькими грудками. Выяснить, что Оливии по душе именно такие женщины было, не так уж сложно. Ксан не хотел, чтобы его дочь начала претендовать на его место. И все ее силы он направлял в русло страсти.
Оливия сидела, скрестив ноги, и неторопливо поглаживала надувающийся член. На ложе она поглядывала уже без особого интереса. Мужчина улыбнулся ей и протянул девушке виноградинку.
- Как поживает твоя маленькая избранница? - спросил он.
- У нее все прекрасно! Животик округлился и стал выпирать. Я ее теперь беру только сзади. Правильно?
- Правильно. Только постарайся не засовывать член слишком глубоко, чтобы не толкать ей матку. Плод может от резких толчков пострадать.
Оливия поспешно закивала. Своего первенца она не хотела потерять. Как и его мать.
- Пап... а у меня могут быть дети от тебя? - тихо спросила девушка, опустив глаза.
- Могут, - Ксан улыбнулся. - Богиня изменила свою волю и позволила мне продолжить нести службу, а тебе - иметь от меня детей. Хотя некоторые последствия, - он взглядом указал на набухший хуй Оливии, - отменить было уже нельзя. Ты хочешь ребенка?
Оливия прикусила губу и с беспокойством глянула на отца. Она впервые заговорила с ним об этом, но он ждал этой беседы. Ждал с некоторой тревогой последние три года. Обычно его дочери начинают желать зачать от него гораздо раньше. Но Оливия во всем была необычной. И в этом - тоже.
- Я... ну мне нравится, как выглядит Мирианна, как у нее все стало таким круглым и женственным. И я подумала... может быть... я ведь смогу родить?
- Бедра твои достаточно широки, и с благословением богини, роды могут пройти без осложнений. Я думаю... да, я уверен в этом. Иди-ка сюда.
Девушка с радостью передвинулась и устроилась на бедрах у отца, оседлав его. Ксан ласково потрепал ее по щеке, потом по горячему соску и наконец погладил твердый живот. Он был накаченным, в нем угадывались кубики пресса, но все это конечно уйдет, стоит только пролить в ее чреве семя и дать ему прорасти. Мужчина ласково огладил тугой член и подержал в кулаке горячую залупу - Оливия на эту ласку отозвалась сладким вздохом, а плоть ее налилась еще больше. Но пальцы отца уже сдвинулись ниже, под два маленьких яичка, туда где притаилась узкая дырочка. Она была плоской, почти лишенной больших и малых лепестков, но клитор у Оливии имелся. И этот клитор Ксан принялся неторопливо теребить, сжимая и обводя по кругу. На мантию ему тут же начала капать влага, сочась из приоткрывающегося лона.
- Ооо... приятно-то как... - засопела девушка, вертя бедрами и уже самостоятельно начиная подрачивать свой член. Ксан протолкнул в открытую щель палец, снова и снова удивляясь тому, что там его дочь ничем не отличается от тринадцатилетней Кими или даже десятилетней Силены.
Он вздохнул и высвободил из-под мантии напрягшийся хуй. Еще не до конца налившийся силой, он мог войти в Оливию, не причинив ей боли. Ксан подвел головку к щели и потянул девушку за бедра на себя. Она издала невнятный звук, и насадилась на отцовский член почти до середины.
- Аааа... аааа горячий!
- Пойдем в постель, - сказал жрец, легко поднимаясь с ней на руках. Как бы сильна не была его дочь, он был сильнее втрое. И без особого труда держал ее на руках. При каждом шаге, болт его все глубже вонзался в узкое лоно, и Оливия ухала и охала, толкая бедра навстречу отцу.
Подойдя к ложу, Ксан увидел рабыню. Она отодвинулась, но смотрела с неподдельным любопытством и не пыталась кутаться в простыни. Мужчина опустил Оливию на край ложа и неторопливо снял с себя мантию, так и не выходя из пизденки дочери.
- Как тебя звать, дитя? - спросил он, раздвинув бедра Оливии пошире, и воткнув член в нее до самого упора.
- Роза, - выдохнула рабыня, во все глаза глядя как двигается большой мужской орган в узенькой дырочке, над которой покачивается и пульсирует еще один мужской орган, недавно лишивший ее саму невинности.
- Ну-ка Роза, садись-ка на мою дочку сверху.
- К-как? - не поняла она.
- На хуй ее садись своей маленькой щелкой, - улыбнулся Ксан и поймал член Оливии в кулак. - Лицом к ней. Давай-давай...
На лице Розы отразилась смесь страха и разбуженной похоти. Она неуверенно подползла к совокупляющейся паре и попыталась устроиться сверху, как было ей велено. Ксан помог, уложив ее на Оливию, и ввел в приоткрытую розовую дырочку смуглый член дочери.
- Аххрррр... - захрипела дочь жреца, пытаясь дергать бедрами навстречу клейкой мякоти девчачьей пизды. Но Ксан придержал ее.
- Давай, Роза, поебись о хозяйкин хуй. Подвигай щелкой вверх-вниз... да-да, вот так, умница.
Это было упоительное зрелище - снующий в тесной розовой дырке длинный смуглый шланг. Он входил не до конца, но судя по тонким пискам Розы, в матку утыкался всякий раз. Да и сам Ксан уже достаточно глубоко просверлил пизду своей дочери, чтобы при каждом толчке массировать ее собственную матку.
- Аааа! Папа! Как хорошо! Еби меня! Роза, девочка! Твоя пизда такая сладенькая! Ты мне хуй сосешь ею! Я тебя накачаю! Накачаю спермой, сладкая моя! Оооо! Ооооо!...
Ксан взял основание члена дочери и сжал его, чтобы она раньше времени не плеснула малофьей в чрево рабыни. Потом, когда Оливия немного утихла, он вынул ее хуй из девушки. И подтянул узенькую попочку к себе поближе. Раскрытая розовая щелка так и манила, и жрец, не выдержав соблазна, сунул туда собственный член. Роза запищала, задергалась, но уворачиваться не посмела. Хуй старшего жреца был крупнее и толще. И ввинчивался в пульсирующее нутро с большим трудом. Но ввинчивался, пока не уперся в маленькую матку и не пощекотал ее кончиком залупы.
- Да ты свежая точно родничок, Роза. Хотя семя в тебе уже есть... ммм... но ты умница, все всосала... да-да вот так животик посжимай, пососи мой член дырочкой... Какая пизденка! - Он поглаживал маленькие бедра и слегка подталкивал ее под попку хуем.
Оливия, которой дали небольшую передышку, нетерпеливо задергала бедрами. Ксан с улыбкой вынул член из маленькой рабыни и снова всадил его до упора в дочкину щель. Оливия торопливо нащупав залупой пизденку Розы, тут же натянула девочку на свой болт.
И уже через пару минут сладкой ебли снова начала стонать и кряхтеть. Мужское начало в ней брало вверх. И не смотря на отцовские руки, бедра девушки все резче дергались навстречу Розе, все жарче вонзали в нее раздувающийся хуй. Та уже не переставая пищала, похоже, начинала кончать. И тогда Оливия с хриплыми воплями тоже стала спускать в матку своей рабыни.
Ксан не мешал. Он размеренно колотился между раздвинутыми бедрами дочери, готовясь осеменить ее чрево. Это случилось практически сразу. Оливия еще поливала матку Розы последними струями спермы, как в ее собственную пизденку ударил густой горячий поток сливок отца..
- Уууух! - выдохнул Ксан и боднул матку дочери фонтанирующим хуем. - Вот маленькая, возьми папино семя... Ух... ух... дааа...
Оливия, ощутив в лоне горячий поток спермы, сладко застонала, уже совсем не по-мужски, и начала спускать пизденкой. Кончала она долго, выдаивая последние капли из отцовского члена, и продолжая удерживать Розу на собственном, уже опустошенном шланге.
Когда все прекратилось, Ксан бережно снял еле живую рабыню с хуя дочери.
- Бедняжка наверняка зачнет от тебя, Оливия... Придется просить богиню о снисхождении к этой малышке. Понравилось?
- Дааа... - перемазанная своим и отцовским семенем, девушка блаженно улыбалась и поглаживала свою грудь. Ксан знал, этого ей хватит от силы часа на четыре. А потом Оливия позовет к себе на ложе одну из своих юных любовниц, и залу снова наполнят чавкающие звуки снующего в пизденке хуя и сладкие девичьи вопли. И возможно беременность только подтолкнет Оливию к более жарким и частым соитиям, ведь, как известно беременная женщина жадна до удовольствий.
А раз так, верховному жрецу не стоит тревожиться о возможных заговорах и бунтах, на какие могло толкнуть Оливию ее особое положение в храме и ее физическая неповторимость.

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Дорогая, я уменьшил тебя! Классика, фантастика
Автор: crazyleg

Часть 1
Навеяно фильмами Дорогая, я уменьшил/увеличил детей.
Мистер Джонсон пребывал в невероятном возбуждении. Наконец-то он успешно испытал экспериментальное устройство, над которым давно работал.
Мистер Джонсон был талантливым изобретателем, всему миру были известны его гениальные разработки: универсальный переводчик с марсианского, микроволновка-телепортатор, вакуумный утилизатор мусора и многие другие. Мистер Джонсон был весьма экстравагантным учёным. У него была своя лаборатория в правительственном институте, но большинство своих исследований и смелых экспериментов он проводил в подвале своего дома, оборудованном под лабораторию. Сегодняшний день не был исключением.
Мистер Джонсон как ураган ворвался на кухню, где готовила стряпню его красавица-жена.
- Дорогая! - от переизбытка чувств учёный схватил женщину за плечи, - Я сделал это!
Глаза мистера Джонсона бешено вращались, на лице выражение крайнего возбуждения сменялись выражением триумфа и радости. Голос дрожал, в нём слышались истерические нотки. Другого человека это могло напугать, но, к счастью миссис Джонсон давно привыкла к таким выходкам мистера Джонсона. Она тут же отложила свои дела и обратилась к мужу:
- Дорогой! Я так рада за тебя! Что же ты сделал?
Вообще-то проект, над которым мистер Джонсон работал, был секретным заданием правительства, но ему очень уж хотелось с кем-нибудь поделиться:
- Пойдем, я тебе всё покажу, - учёный потащил жену в подвал, - Вот! Смотри! Я изобрел Уменьшитель!
Жена мистера Джонсона увидела некое устройство в форме коробочки на вроде большого пульта от телевизора. Неведомый аппарат весело перемигивался разноцветными лампочками, в центре имелся большой вращающийся регулятор с надписью "RATIO". Мистер Джонсон направил устройство на стул и нажал кнопку. В ту же секунду из прибора выстрелил голубой луч и ударил в стул. На мгновение стул окутало бледным голубым сиянием. Затем учёный плавно повернул регулятор в положение "Х2". Изумленные глаза миссис Джонсон увидели, как одновременно с поворотом регулятора стул плавно изменил размеры, став ровно в два раза меньше, чем был до этого.
- Дорогой это потрясающе! - миссис Джонсон мало понимала в науке, но сейчас даже ей стало очевидно: её муж изобрел нечто уникальное, - А это безопасно?
- Конечно! Смотри ещё!
На свою беду на шум прибежала собака Джонсонов - крупный немецкий дог по кличке Спайк. Мистер Джонсон крутанул регулятор и пёс уменьшился до размеров мыши. Какое-то время Джонсоны наблюдали, как собака, размером с мышь бегает по полу и смешно гавкает. Наконец учёный сжалился и вернул размер своему питомцу. Перепуганная собака поспешно ретировалась от греха подальше.
- Невероятно! Дорогой, я так горжусь тобой! - миссис Джонсон с нескрываемым восхищением смотрела на мужа.
Мистер Джонсон расценил этот взгляд по своему. Он обнял жену за её широкие бёдра, привлек к себе и поцеловал в засос. Мистер и миссис Джонсон были молоды и красивы, между ними возникло сильное желание. Смелый экспериментатор решил овладеть женой прямо здесь - в подвальной лаборатории. Их дети в данный момент были в школе, никто не мог им помешать. Обуреваемые любовной страстью они, не прекращая ласк, сорвали друг с друга одежду.
В подвале, между синхрофазотроном и центрифугой, был диванчик, Джонсон отдыхал на нём во время работы. Он повалил жену на него и привычно и уверенно вошёл в неё. Миссис Джонсон издала стон удовольствия и обвила мужа ногами, стремясь максимально глубоко принять его член в своё горячее нутро. Мистер Джонсон делал энергичные, сильные движения, буквально трамбуя сочное влагалище миссис Джонсон. Неожиданно она его отстранила:
- Подожди дорогой, сегодня такой важный день для тебя... для нас! Мы должны сделать этот момент особенным.
У мистера Джонсона чуть не упал от такого поворота. Понятное дело, его жена хочет особенного секса в такой момент, но это же надо идти в спальню, (там были припасены различные аксессуары для таких "особых" моментов), а он уже вошёл в раж. Мистер Джонсон кривя лицо, нехотя вытащил член из привередливой женушки.
- Ну, ладно, пошли наверх, - произнёс он немного обижено.
- Подожди, я не это имела в виду, - миссис Джонсон похотливо посмотрела на мужа, - Мне кажется, мы можем использовать твое новое изобретение.
Жена учёного перебралась с диванчика на стол. Она легла на край стола, раздвинула ноги и поманила мужа. Таким образом, Мистер Джонсон мог войти в неё, при этом стоя на полу. Что он и сделал. Такая поза ему всегда нравилась. Стоя, двигаться было не в пример удобнее, чем в других позах. Кроме того, мистер Джонсон мог видеть, как в лоно его жены входит и выходит его член, которым, надо сказать, он очень гордился.
Большой, но не слишком - 18 см в длину, почти 5 см в толщину - самый лучший размер для удовлетворения женщины! Мистер Джонсон справедливо полагал, что в этом качестве природа его не обделила, как, впрочем, и во всех остальных. Ещё не очень понимая, что же задумала его жена, он принялся энергично трахать её. Миссис Джонсон постанывала и активно подмахивала муженьку.
- А теперь, уменьшай, меня! - произнесла миссис Джонсон возбужденным голосом.
- Но дорогая... - голос мистера Джонсона звучал озадаченно - ... Ты уверена, что это будет безопасно для тебя?
- Ты же сам сказал, что это безопасно. Мы будем осторожны. Сделай это! - ответила ему жена.
Изобретатель, нажал кнопку на уменьшителе, миссис Джонсон на миг окутало голубое сияние. Затем, не прекращая делать плавные глубокие движения, мистер Джонсон начал медленно вращать регулятор "RATIO" до положения "Х1.1". Миссис Джонсон тут же немного уменьшилась. Не почувствовав значительных изменений в ощущениях, мистер Джонсон так же осторожно повернул регулятор сначала в положение "Х1.2. ", а затем и в положение "Х1.3". Контакт стал значительно более плотным, кроме того, новые размеры миссис Джонсон делали её похожей на подростка, что добавило пикантности ощущениям. Жена учёного извивалась и громко стонала, она тоже почувствовала разницу.
"Зря я сомневался, стоит признаться, моя жена придумала отличный способ поразвлечься", - подумал мистер Джонсон.
Он уже хотел отодвинуть в сторону прибор и сосредоточится собственно на сексе с женой, но в этот момент услышал:
- Дорогой! - его жена задыхалась от удовольствия, - уменьши меня ещё!
"Да, сколько же тебе надо?" - раздраженно подумал мистер Джонсон и продолжил вращать регулятор.
Уменьшитель был устроен таким образом, что даже при резких изменениях положения регулятора, изменение размера происходило постепенно. Не смотря на это, учёный вращал регулятор максимально медленно, прислушиваясь к своим ощущениям и наблюдая за женой, дабы не причинить ей вреда. Необходимость такого контроля сильно портило удовольствие от секса. Но, похоже, он зря переживал. Чем дальше он поворачивал регулятор, тем громче стонала его жена. То, что она получает огромное удовольствие, подтверждалось большим количеством выделяемой смазки. С неё буквально текло, влагалище громко хлюпало. Когда указатель регулятора достиг отметки "Х1. 5" мистер Джонсон почувствовал, что он во что-то упирается, когда вводит член на всю глубину. Раньше такого не случалось.
"Теперь точно хватит", - подумал он и отложил уменьшитель в сторону. Теперь он мог взяться обеими руками за ноги своей жены, ставшей ещё меньше, и приступить к сексу уже по настоящему. Мистер Джонсон отметил, что теперь "процесс" стал ещё приятнее. Он, чувствовал, что его жена скоро кончит, её влагалище интенсивно сокращалось, массируя член. Ещё очень приятным было ощущение, когда он доставал до "дна" влагалища.
Наконец, у миссис Джонсон наступил оргазм. Потрясающее чувство наполненности которое она раньше никогда не испытывала, сделало этот оргазм особенно сильным. Мистер Джонсон никогда не думал, что его жена может кончать ТАК. Её глаза закатились, тело напряглось и выгнулось дугой, лицо покраснело. По телу пошли мощные сокращения мышц. Влагалище то сильно сжималось, то полностью расслаблялось.
Джонсон ускорил движения, желая скорее кончить, но его не переставала напрягать одна неприятная мысль. Миссис Джонсон никогда не кончала так бурно с ним. Выходит его гордость - его член, на самом деле не так хорош. Его жена, получается, предпочитала, как минимум, раза в полтора больший. Это оскорбляло его самолюбие. Он злился на свою жену, хотя понимал, что она тут - ни при чём. И из-за этого он злился ещё больше. Это не давало мистеру Джонсону полностью расслабится и кончить. Видимо, от этих мыслей он остановился, так как услышал миссис Джонсон:
- Дорогой, пожалуйста, не останавливайся. Можешь уменьшить меня ещё!
- Ещё?! Да я же порву тебя!
- Нет, ничего со мной не будет, не забывай - я родила троих детей. Пожалуйста. Мне никогда ещё не было так хорошо. Уменьши меня ещё! Я скажу, когда хватит. Обещаю, если мне станет больно, я сразу скажу тебе.
Слова миссис Джонсон немного отрезвили её мужа.
"Действительно", - думал он, - "Влагалище нормальной, здоровой женщины, намного шире любого члена. И его член совсем не маленький. Наоборот! Он больше чем у большинства мужчин!".
Джонсон немного успокоился и продолжил крутить регулятор. На всякий случай он решил, что когда будет доставать членом до "дна" влагалища, он будет останавливаться и не будет пытаться проникнуть глубже. Однако вскоре учёный услышал стон миссис Джонсон:
- Дорогой, я хочу, чтобы ты входил в меня полностью.
"Чёрт! Сделаю всё, как она хочет, лишь бы дала спокойно кончить" - решил мистер Джонсон.
Чтобы выполнить желание своей жены, он, когда достигал предела, не останавливался, а наоборот, с усилием вдавливал член внутрь её тела. Это заставляло миссис Джонсон громко стонать, закатывая глаза. До определенного момента всё шло хорошо: влагалище растягивалось, пропуская в себя член полностью. Однако, когда указатель "RATIO" перевалил за "Х1. 8", мистер Джонсон понял, что если попытается засунуть свой агрегат целиком, он попросту его сломает. Благо его жена, этого больше не требовала.
Указатель дошёл до отметки "Х2". Миссис Джонсон была уже в два раза меньше своего нормального размера. На её фоне член учёного казался огромным. Мистера Джонсона это очень возбуждало. Он наблюдал, как его член погружается в истекающую соками киску жены, максимально её растягивая. Он не мог войти полностью, но зато видел, как увеличивается животик миссис Джонсон, когда он вдвигает в неё свой член, видел её сладострастное выражение лица, слышал её стоны. Это развеяло его последние опасения.
"Ну, она же сама должна сказать, когда достаточно", - подумал он.
Он больше не смотрел на регулятор, а просто продолжал его вращать, не забывая вбивать свой поршень глубоко в утробу женщины. Вес миссис Джонсон уменьшился на столько, что её двигало по столу от толчков мужа. Ей пришлось найти опору, чтобы оставаться на месте.
Вскоре миссис Джонсон стала совсем маленькой. Её живот стал выпирать ещё больше. Бур мистера Джонсона входил в неё едва ли наполовину, став толще, чем её шея.
Мистер Джонсон почувствовал приближение мощного оргазма и ускорил темп, не прекратив, однако, вращать регулятор. Его жена так же была на подходе. Плотность контакта стала настолько сильной, что Джонсон чувствовал членом давление костей таза его жены. Это уже граничило с болью, но он был в состоянии экстаза и не замечал этого. Когда член мистера Джонсона сравнялся толщиной с бедром его благоверной, миссис Джонсон накрыл мощнейший оргазм. Видя и чувствуя, как кончает его жена, он кончил сам.
Пожалуй, это был самый сильный оргазм в его жизни. Причиной была и долгая прелюдия и эмоциональное возбуждение от удачного эксперимента, но больше всего, конечно, повлияла необычная ситуация и предельно острые ощущения. Его жена бурно кончала, насаженная на его член, который казался невероятно огромным по сравнению с ней. Вид извивающейся в судорогах удовольствия жены окончательно снёс башню мистеру Джонсону.
Кончая, не в силах противостоять мощному инстинкту, он со всей силы, до боли вдавил свой ствол внутрь тела своей жены. Миссис Джонсон выгнулась, слегка приподнявшись над поверхностью стола, стараясь, что было сил, двигаться навстречу мужу. Член вошёл в неё примерно на две трети, заставив её живот выпятится совершенно неестественно. Мистер Джонсон, не ослабляя нажима, начал сильными толчками выстреливать сперму в недра миссис Джонсон. Тазовые кости миссис Джонсон сдавливали его член, тем самым слегка перекрывая мочеиспускательный канал и создавая сопротивление потоку спермы. Это ещё больше усиливало и без того предельно острые ощущения мистера Джонсона. Он кончал неправдоподобно долго, накачивая свою женушку соками любви. Казалось, от огромного количества произведённого им семени, её живот раздулся ещё больше. Наконец, его конвульсии закончились. Он медленно вытащил свой обмякший член, который немного побаливал от перенесенных нагрузок. Из влагалища миссис Джонсон полилась сперма.
"Сколько же я накончал?" - удивился учёный, - "Стакан?"
Его жена, уменьшенная почти до размеров куклы Барби, полулежала на столе, широко раскинув ноги. Её глаза были закрыты, пальцами руки она слегка поглаживала клитор. В момент прикосновения к клитору таз миссис Джонсон совершал короткое рефлекторное движение вперёд, как будто подмахивая несуществующему любовнику. Её живот постепенно уменьшался, выдавливая сперму через раскрытое влагалище.

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Часть 2
Мистер Джонсон нажал кнопку на уменьшителе, и его жена постепенно вернулась к своим нормальным размерам.
- Послушай, дорогая, - голос учёного звучал немного растерянно, - Ты извини меня, я не смог сдержатся в момент оргазма, наверное, я причинил тебе боль.
- О, нет! Что ты дорогой! Поверь, тебе нет причины извиняться! Это был самый потрясающий секс в моей жизни!
- О, да в моей тоже!
Мистер Джонсон увидел, на какой отметке остановился регулятор уменьшителя, и теперь пытался прикинуть, как глубоко он проник в свою жену, в пересчёте на её нормальный размер.
- Ты все-таки сходи завтра к гинекологу, хотя бы ради моего спокойствия. Мой член вошёл в тебя очень глубоко, а что если он проник в матку? - Джонсон был не силен в анатомии.
- Дорогой, я чувствую себя отлично! А впрочем...
Миссис Джонсон как взаправдашняя шлюха медленно раздвинула ноги, глядя мужу прямо в глаза.
- Ты можешь всё проверить сам, - добавила она.
Мистеру Джонсону было не в первой играть в доктора. Сложив руку лодочкой, он осторожно ввёл её в лоно жены. Влагалище миссис Джонсон с жадным чавканьем поглотило его кисть по запястье безо всякого сопротивления. Мистер Джонсон начал с энтузиазмом исследовать недра своей жены. Миссис Джонсон томно прикрыла глаза - ей всё это было по кайфу.
- Вроде бы всё в порядке, - учёный закончил свой "осмотр", - Но я должен это увидеть своими глазами.
- Интересно как ты это сделаешь? - начала было миссис Джонсон, но перехватив хитрый взгляд изобретателя всё поняла.
Мистеру Джонсону понадобились ещё кое-какое оборудование, изобретённое им до этого:
- носовые генераторы кислорода;
- миниатюрное переговорное устройство, вставляемое в ухо и не требующее электропитания;
- обычный налобный фонарик madeinChina, к изобретению которого мистер Джонсон не имел никакого отношения.
Джонсоны разместились на диване. На этот раз уменьшитель оказался в руках у миссис Джонсон. Она повернула регулятор в положение "Х10". Мистер Джонсон не замедлил уменьшиться в соответствующей пропорции. Его жена легла на спину, высоко задрав ноги, погрузила в своё любовное отверстие по четыре пальца каждой руки (кроме больших пальцев) и начала растягивать свою вагину, разводя руки в стороны. Точно отважный спелеолог мистер Джонсон проследовал в открывшуюся пещеру.
Миссис Джонсон убрала руки, вагинальное отверстие сомкнулось.
Мистер Джонсон ожидал увидеть влагалище залитое спермой. Обнаружив, что это не так, он сообразил: сперма уменьшилась вместе с ним (прибор работал по принципу генетической идентификации). Учёный передвигался на четвереньках, осматривая поверхность влагалища на предмет повреждений, осмотрел передний и задний своды, внимательно осмотрел шейку матки. Никаких ран или повреждений он не обнаружил, разве что небольшие локальные покраснения, которые можно было списать на прошедший интенсивный секс. Влагалище реагировало на его движения, стенки то сокращались, то расслаблялись.
Повинуясь внезапному желанию, Джонсон попытался осторожно ввести ладонь в зёв шейки матки. Ладонь вошла наполовину, одновременно с этим он услышал по рации стон удовольствия жены. Его охватило странное возбуждение. Он прикасался к самому сокровенному месту женщины, к месту, где зародилась жизнь его детей.
Мистер Джонсон обнаружил, что его член давно стоит колом. Он выпрямился, лег на спину, уперевшись ногами в задний свод влагалища. Затем он согнул ноги в коленях, прижал их телу и немного развёл их в стороны. Одновременно с этим он продвигался вглубь влагалища. Мистер Джонсон оказался в такой позе, как будто он сел на корточки, а затем не меняя положения тела, упал на спину. Шейка матки оказалась над ним как раз напротив его члена. Он обхватил руками шейку, подтянул её к себе и аккуратно ввел в ней член. Он снова услышал стон жены. Джонсон начал аккуратно трахать жену в шейку матки.
- Я не знаю, что ты делаешь, - простонала миссис Джонсон, - Но прошу тебя: продолжай!
- Увеличь меня немного, - зёв шейки был великоват для члена мистера Джонсона, - Чтобы ты знала: Я сношаю тебя прямо в шейку матки!
Мистер Джонсон немного увеличился. Ощущения стали интенсивней. Если бы не его невероятный оргазм несколько минут назад, он бы уже кончил. Джонсона очень возбуждало осознание того, что он трахает жену прямо в матку.
Миссис Джонсон это тоже очень возбуждало. Правда она мало, что чувствовала собственно шейкой, но движения мужа внутри её влагалища доставляли ей огромное удовольствие. Она громко стонала, её влагалище сокращалось, лаская мистера Джонсона. Мысль о том, что её муж целиком внутри неё, придавала какой-то особый оттенок ощущениям миссис Джонсон.
Ученый почувствовал, что увеличился ещё немного. Ощущения стали максимально острыми. Мистер Джонсон больше не мог сдерживаться, он вонзил член глубоко насколько мог в зёв матки и бурно кончил. Вскоре он почувствовал, что снова увеличивается. На этот раз он увеличился на много больше, но увеличение не прекращалось.
- Дорогая, прекрати меня увеличивать! - потребовал мистер Джонсон, - Скажи мне, на какую отметку показывает указатель регулятора уменьшителя?
- Я... Не... Я не могу... - простонала миссис Джонсон, - Он упал... Я не могу его достать...
"Чёрт! Вот уж попал так попал!", - пронеслось в голове мистера Джонсона.
Между тем, он продолжал расти. Он уже почти полностью заполнил собой влагалище миссис Джонсон, несмотря на то, что занимал довольно компактное положение. Его колени были согнуты и прижаты к телу, руки обхватывали колени. Мистер Джонсон слышал громкие стоны своей жены уже не только по микрорации, но и сквозь толщу её тела.
Миссис Джонсон лежала на спине и издавала громкие стоны. Одной рукой она поглаживала свой раздувшийся живот, другой неистово теребила клитор. Её третий оргазм приближался. Наконец жена учёного шумно вздохнула, её глаза закатились. Издав протяжный то ли стон то ли вой, она начала кончать.
Мышцы влагалища миссис Джонсон пришли в энергичное движение. Они попеременно то расслаблялись, затягивая мистера Джонсона вглубь тела, то мощно сокращались, прижимая его к лобковой кости. В момент сокращения мышц миссис Джонсон издавала глухой, короткий полустон-полукрик.
Мистер Джонсон отметил что, похоже, он перестал увеличиваться. Он понял, что мышцы влагалища пытаются вытолкнуть его, но не могут, потому что он слишком большой. За мгновение до очередного сокращения он распрямился, вытянул правую руку вперед и прижал голову к правому плечу. Следующее сокращение мышц толкнуло учёного к "выходу". Наружу вышла его рука и правое плечо. Жена мистера Джонсона продолжала кончать, толчками выдавливая его из себя. Тело миссис Джонсон сантиметр за сантиметром выталкивало мистера Джонсона: голова, левое плечо, торс. Наконец, учёный смог выбраться самостоятельно.
Выбравшись, мистер Джонсон обнаружил, что он намного больше, чем ему казалось, пока он был внутри. Глядя на жену ему не верилось, что он только что был полностью внутри неё.
Миссис Джонсон повернула регулятор в положение "Х1". Уменьшитель был под её правой рукой. Мистер Джонсон почему-то этому совсем не удивился:
"Упал, значит. Ну-ну", - подумал мистер Джонсон.
Миссис Джонсон расслаблено лежала на диванчике с выражением глубокого удовлетворения на лице. Одной рукой она продолжала медленно гладить низ живота. Вернувшись к своему нормальному размеру, Джонсон нежно поцеловал жену в губы.
- Дорогой, это было потрясающе! Я кончила три раза меньше чем за час. Причем так, как до этого никогда не кончала. Твое изобретение поистине гениально! - воскликнула миссис Джонсон.
(Здесь уместно будет заметить, что миссис Джонсон не была склонна к множественным оргазмам).
- Поверь, я тоже никогда не испытывал ничего подобного, - отвечал ей мистер Джонсон, - Это был не просто секс, это было нечто большее.
Он прилег рядом с женой и подумал что, пожалуй, не стоит отдавать прибор заказчикам, пока он не изготовит ещё один экземпляр.
ХЭППИ-ЭНД, БЛДЖАД!!!
P. S.: Я, конечно понимаю, что мистер Джонсон должен был всё мерить дюймами, а не сантиметрами, но для удобства Читателя применена метрическая система.

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Волшебная "палочка". Инцест, лесбиянки, футанари, анал, фантазии
Автор: M.Anri

- Это последняя из твоих, - сказала 18-летняя Марина неся в руках здоровую картонную коробку, на боку которой было начёркано "Мария".
- А, спасибо, сестрёнка! - откликнулась владелица коробки, забирая груз из рук старшей сестры. - Кстати, ты не видела маму?
- Она ушла забрать оставшиеся вещи со склада. Много времени это не займёт.
Две сестрёнки, и их мама - Лиза, сейчас переживали переломный момент в жизни. Отец и муж семьи попался на измене, после чего последовал развод, плохо сказавшийся на всех трёх женщинах. И вот теперь бывшие супругу разъехались, а девочки остались с мамой. Отступные Лиза решила потратить на переезд загород, подальше от "развращённого города, забитого шлюхами". Мама говорила, что это к лучшему, что "перемены это хорошо", и дочерям оставалось только повиноваться.
- Ну и ладно, - кивнула Мария, - скорее бы уже со всем этим закончить.
Марина тоже кивнула в ответ, выражая согласия и позицией сестры, после чего бухнулась на сестринскую кровать и провела рукой по немного спутавшимся светлым волосам, доходящим девушке до середины спины; в это время её изумрудные глаза разглядывали гору коробок посреди комнаты. У неё было загорелое тело, атлетичное и подтянутые - годы занятия плаванием не прошли даром - все достоинство её фигуры, включая упругую грудку второго размера, хорошо подчёркивала надетая на неё узкая футболочка и красная мини юбка, открывающая вид на стройные и сильные ноги.
Мария не сильно отставала от сестры. Она унаследовала прекрасные голубые глаза от отца и светлые волосы от матери, но в отличии от сестры она стригла их коротко. Она вообще, будучи футболисткой слыла пацанкой, и тело её не спешило созревать принимаю такие же волнистые формы, как у её сестры и матери. На ней была жёлтая рубашка, скрывающая её ещё маленькую нулевую грудь, а так же обтягивающие джинсы, подчёркивающую наливающуюся соками попку.
- Эй, а ты можешь меня подсадить? - спросила Мария, подходя к большому стенному шкафу, на верху которого уже давно что-то заприметила.
- Ладно, ты только смотри, а то вдруг там пауки, - понагнетала немножко атмосферу Марина, обхватывая свою сестру за ноги и помогая ей подтянуться к верхней полке.
- Эй, тут коробка какая-то! - воскликнула Мария.
Марина помогла сестре так и опуститься, и увидела у неё в руках именно это - коробку. Размером с коробку из-под обуви, только деревянная; ещё она была вся пыльная, покрытая паутиной, а под этим покрытием можно было разглядеть какие-то узоры, стилизованные под кельтские. Мария смахнула с находки пыль и отправилась с ней на кровать.
- Может она тут от прошлых жильцов осталась? - предположила Мария.
- Да уж наверное, - пожала плечами Марина, - я в том плане, что не мы же её сюда привезли?
- Думаешь там что-то ценное? - сверкнула глазами младшенькая.
- Есть только один способ узнать! Открывай, Маш!
Глубоко и жадно выдохнув Мария подцепила золочённую крышку и отворила старый клад. Внутри не было золота или бриллиантов, а только какой-то неказистый продолговатый объект, завёрнутый в чёрную материю.
- Ой, блин! - взвизгнула брезгливо девочка, достав и развернув содержимое, - это то, что я думаю?!
Под тканью оказался прозрачная стеклянная штуковина, длинною сантиметров 25 и около 5 в диаметре, а примечательнее всего было то, что по форме он явно не случайно напоминал пенис, головку которого представлял собой непонятный сиреневый драгоценный камень с мягкими гранями.
- В рот мне ноги! - чуть не засмеялась Марина, - ха, это же вибратор! Ну то есть не совсем вибратор, ведь ему лет 100, не меньше.
- И это тут забыли предыдущие хозяева? - спросила всё розовая Мария, бросая полузавёрнутый винтажный фалоимитатор на кровать.
- Похоже на то, - отозвалась старшая сестра, беря брошенную вещь в руку, - наверное они там сейчас волосы на себе рвут, не найдя его разбирая вещи.
- Ой, фу! Не трогай его, Марин! Вдруг от заразный! - опять взвизгнула Мария.
- Ой, да ладно тебе, - отмахнулся старшая, - скажи ещё что ты никогда не трогала...
Голос марины смолк, когда рука её обхватила ствол странного произведения искусства. Пурпурный пульсирующий свет озарил комнату; Мария на время потеряла способность видеть от его яркости, а когда пришла в себя, то первое что она увидела это как её сестричка мешком рухнула вниз с кровати.
- Мариночка! - завопила напуганная девочка, - Мариночка, что с тобой?!
Мариночка вместо ответа что-то лениво простонала, поднимаясь и садясь на попу, на которой тут же начала как-то неуютно ёрзать, пытаясь удовлетворить странный навязчивый зуд, появившийся у неё где-то внизу. Рука сама собой залезла под подол и проникла под трусики, чёрная ткань которой уже увлажнилась изнутри её соками; подушечки пальцев нашли твёрдую изюминку вздутого клитора.
- Ой, божеееее, - протяжно застонала Марина, закатывая глаза и наклоняясь из стороны в сторону, параллельно спешно стягивая с ножек влажные трусики и отбрасывая их в сторону, - Я такааааая мокрая!
- Марина, прекрати! - зажмурила глаза Мария, не в состоянии смотреть как её сестра обнажила нижний этаж, приподняв юбку, да потом ещё начала метить головкой этого дурацкого вибратора себе в киску. - Я же сказал прекратить! Ты что делаешь?
Не глядя, чтобы было проще преодолеть отвращение, я попыталась выхватить игрушку из рук сестры, но коснувшись стеклянной поверхности только спровоцировала новую вспышку, отбросившую её назад.
А Марина даже и не заметила что случилось, настолько она самозабвенно стремилась удовлетворить растущую похоть. Она с радостью ввела стеклянную игрушку себе в киску, ловя кайф от того как её холод отдаётся в стенки влагалища. Она скулила всё громче и трахала себя им всё быстрее; ощущение было будто её пиздёнка вся в огне и только прохлада вибратора могла как-то успокоить жар, но на самом деле становилась только горячее. Дёргая себя за клитор и всё быстрее проникая в себя фалоимитатором она была готова сойти с ума от удовольствия. Всё громче постанывая она с каждой секундой приближалась к оргазму, при этом заглушая, зарождающейся стоны своей сестрички; впрочем ей всё равно было не до них. Продолжая дрочить изюминку и ебать свою киску она громко крикнула и наконец, застыв в вытянутой позе, кончила оставив под собой солидную лужицу, упала на пол вся мокрая, потная, всё ещё дрожа от похоти и наслаждения.
Мария, не в состоянии отвести взгляд, пялилась на сестру, при этом не до конца осознанными движениями сама стягивала с себя джинсы, являя миру свою розовые маленькие трусики, мокрые настолько, что с них уже капало. Подлезая внутрь она сама в это время неустанно проникала в свою щёлку пальчиками, мастурбируя на собственную сестру. Когда Марина уже кончила и упала на пол раздвинув ноги, оставив на показ свою киску с воткнутым в неё вибратором, Мария всё ещё любовалась сестричкой и продолжала теребить свою письку на это зрелище.
Симфонию вагинального хлюпанья и девчачьих стонов испортил грубый неприятный звук рвущийся ткани. Футболка Марины пошла по швам, порвалась в само центре и две тряпочки упали у неё по боком. Чёрный лифчик, державший её груди с заточении, возвысился, распёрся, и уже был готов тоже порваться в любой момент.
- Ох, блядь... - грязно выругнулась сквозь зубы Марина, тоном, каким обычно изъясняются люди с похмелья, - До чего же тесно!
Она пыталась попыталась прижать груди к себе рукой, но это, конечно, не смогло остановить их рост и её бра приближалось к своему лимиту прочности. Единственным разумным решением было снять его, но она не успела сделать и это, так как внезапно что-то щёлкнуло, петельки сзади слетели, чашечки лифчика взметнулись в воздух, оставив подросшие, уже пятого размера, дыньки Марины болтаться на свежем воздухе. Она обхватила свою новую грудь обеими руками и начала сжимать и мять сиси пальчиками, чувствуя что они всё ещё тихонечко продолжают расти.
- Ох, да! - вновь принялась она стонать, - Как же хорошо!
Только наигравшись с новыми доечками она наконец обратила внимание на свою младшую сестрёнку, которая продолжала стоя над ней буравить пальчиками свою маленькую целочку. Облизнувшись Мариночка лисичкой ухмыльнулась и вновь приняла сидячие положение, представ перед взором любимой сестрички. Подмигнув ей она пригласительно приподняла рукой одну титю, предлагая её сестричке.
Младшенькая смотрела на это зрелище раскрыв ротик, и так же не закрывая его, подползла к Марине, робко обняла губками манящий сосочек и крепко-накрепко присосалась к нему, втянув румяные щёчки.
- Ох господи, да, Машенька! - испустила новый стон, - Соси мои пухлые сисечки!
Мария вскоре выпустила мокрый сосок из ротика, и приблизилась к другому, чтобы начать водит кончиком острого язычка по его покрытыми твёрдыми пупырышками ореолу.
К этому моменту груди Марины закончили свой рост надо весьма внушительном полном 8-ом размере, налившись как зрелые толстые арбузики. Они хорошо сидели на её крепко сложенном теле, немного опускаюсь вниз под своим весом, но круглые сосочки уверенно смотрели вперёд.
Мариночка тихонько вытащила стеклянный антиквариат из своего лона, другой рукой пытаясь отнять сестрёнку от своих титечек, но так крепко присосалась губками и никак не хотела отпускать. Когда наконец ей удалось вытащить трясущуюся вкусняшку из сестриного рта она тут же предложила ей другую - мокрый и влажный вибратор со вкусом своего влагалища.
- Ну что, вкусно? - с заботой и похотью спросила чуткая старшая сестра. - а хочешь попробовать его в себе?
Мария радостно закивала, Мариночка, которая в этом и не сомневалась, лёгким движением руки опрокинула сестрёнку спиной на пол. Стянув розовые пахучие трусики и отбросив их в сторону, как недавно свои; они настолько промокли, что прилипли к стене и ещё долго ползли по ней вниз. Марина с восторгом раздвинула ножки своей маленькой сестры, созерцая как перед ней открывается восхитительный бутончик.
- Ты готова? - вновь облизнулась Марина, дразня сестринскую щёлочку двигая головкой фалоиметатора по поверхности истекающих смазкой половых губ.
- Давно готова, Рина! - чуть не кричала Мария, внезапно вспомнив прозвище, которым уже не называла сестру долгие годы. - Я хочу его в себе!
Крепко взяв младшенькую за ножку, второй рукой Мария, стала тихонько проталкивать цветастую головку внутрь своей сестры. Двигалась она медленно, ведь эта дырочка хоть и была мокрая насквозь, но являлась девственной и узкой; но скоро заботливая старшая сестра это исправит. Сантиметр за сантиметром и в конце концов искусственная залупа нашла плёву 16-летней девушки.
Дабы отвлечь малютку от возможной боли Рина предварительно наклонилась к благоухающему цветочку и крепко схватила губами сестринский клитор, от чего та задрожала и задёргалась. Это крепкое оральное объятие была настолько приятно, что она тут же начала кончать; а старшенькая не упустила момент и одним движением ладони вогнала снаряд во всю глубину своей сестрёнки до самой маточки, раз и навсегда лишая милашку девственности.
Мария даже не успела почувствовать укол боли в самом нежном месте, так как вскоре её перекрыла огромная волна наслаждения и страсти. Её молодое тельце дрожало и тряслось на полу, из уст вырывались прекрасные стоны, пока её старшая сестра начинала уже вовсю трахать её маленькую дырочку искусственным членом, всё быстрее и быстрее, глубже и глубже. Холодное стекло было так же приятно её влагалищу, как недавно оно доставляло удовольствие её сестре. Малышка не успела толком отойти и от первого оргазма, но её сестричка, да ещё с таким замечательным инструментом, быстро трахая молодую пиздёнку вскоре заставили её кончить второй раз подряд, так, что было почти невозможно перевести дыхания.
Хорошенько погладив изнутри все стеночки сестринской киски Марина извлекла стеклянный членик наружу и с большим наслаждением стала облизывать с неё сок, как с эскимо.
Пока Марина чистила их новую любимую игрушку, Мария почувствовала страшное жжение в груди. Инстинктивно она обхватила её руками и почувствовала, что её бутончики наконец начала распускаться прямо у неё в объятиях.
Мариночка сразу поняла в чём и приготовилась с наслаждением наблюдать за зрелищем. Её рубашка начала вздуваться на её растущем теле, вот Рина уже могла различить не только проступающие кончики сосков, но и даже растущий вокруг них ореол, настолько он выпирал вперёд. Мария начала мурлыкать глядя как на глазах сбывается её мечта, при этом радостно массируя и мня своё растущие сокровище. Края рубашка стали задираться, поспевая за растущими титями, и обнажили её плоский мягкий животик, а потом безопасно скатившийся вниз. Когда ягодки перестали рубашка превратилась скорее в открытый топик, при том явно маленький по размеру. Быстро от него избавившись от продемонстрировала сестре свою новую, спелую и мясистую грудь. Размером они, правда, не превзошли даже сиси её сестрёнки. Но из нуля сразу получить восхитительный 5-ой размер может далеко не каждая девушка. Особенно ей понравились как выросли её сосочки, кончили которых были с крупную вишенку. Ощущения того как они здорово трясутся и прыгают доставляло есть наслаждение несравнимое ни с чем, ведь о таком теле она и мечтала.
- Иди ко мне, кисонька, - поманила Марина пальчиком свою грудастую сестрёнку.
Марина на четвереньках опять поползла к своей сестре, шоркая тяжёлыми грудями по полу. Марина опять взяла инициативу схватив свою сестру за руку и прижав к себе грудью к груди, нежно впилась своими губами в её сахарные губки. Начали они немного скромно, трясь кожей о кожу, но затем начала всё активнее сосаться и проникать друг в друга язычками, пока их сиськи упиралась друг в друга сосками и тёрлись одна об другую.
- Господи, Рина, - переведя дыхание прошептала сестре в ушко Мария, - Как же я хочу тебя трахнуть!
- Как скажешь, котенька, - хихикнула Марина, - Я тоже хочу чтобы ты меня трахнула. С этими словами она откинулась назад, но вместо того чтобы просто раздвинуть ножки перевернулась и поднялась на четвереньки, предлагая сестре трахнуть её стоящую раком. Марию ужасно завело это зрелище; с благоговейным вздохом она приблизилась к круглой попке сестры и прижалась к ней лицом, трясь щёчкам о ягодицы.
- Рина, твоя жопка такая мягкая, - блаженно зажмурилась Мария, одновременно роясь игрушкой у входа в киску, покрывая предмет девичьими соками. - Я хочу её трахнуть...
Младшенькая не стала дожидаться реакции сестры и отпрянув от вкусных булочек она покрепче схватила мокрую игрушку и прицелившись в узенькое кольцо ануса, скромно прячущиеся между ягодицами, воткнула её туда. Смазанная головка легко раздвинула тугой сфинктер и очутилась внутри, под рукой Марии уходя всё глубже.
- Нет, только не туда! - запротестовала Марина, но не смотря на свои слова телом она подалась назад, заставляя игрушечный членик проникнуть ещё глубже внутрь её тела. У неё аж перехватила дыхание, от захватывающего ощущения как такая большая прохладная штуковина входит в неё до самого конца, раздвигая узенькие стены девственной попы под себя.
Марина расставила ножки пошире, чтобы сестре было проще ебать её, но у той появился план получше; не переставая ебсти сестру в попу она перевернувшись подлезла под старшую сестру, чтобы ротиком добраться да её киски. Ротиком она начала играться с лоном сестры, облизывая, целуя, играя и клитором; правой рукой она продолжила входить, подаваться назад почти до самого выхода, и вновь можно заталкивать стеклянный хуй в податливую попу; при этом левой успевая ласкать свою собственную кису.
- Киска моя, - протяжно заныла Марина, - Знала бы ты до чего же это, блять, хорошо!
Мария заметила знакомую дрожь в теле сестры, та явно готовилась кончить; тогда она начала обрабатывать свою щёлку усерднее, стараясь успеть кончить вместе с ней. Вскоре она почувствовала знакомое напряжение и в своих мышцах, тогда наконец позволила себе отдаться блаженству и кончила одновременно со своей сестрой. Маринина киска, всегда обильно смазанная, залила лицо сестры, а попка от оргазма сжалась так сильно, что фалоимитатор из неё было невозможно достать, но потом она так резко сократились, что игрушка снарядом выскочила наружу и приземлилась на животике Маши, продолжавшей наяривать сестринский клитор.
Марина всё дрожала от истомы, в её теле, несмотря на только что настигнувший оргазм, только продолжало нарастать знакомое тепло, только в этот раз странное чувство возникло не в области груди, а намного ниже. Ноги сжались сами собой, запирая голову сестры в сладкой ловушке. Продолжая губками мусолить клитор сестры, Маша стала замечать что эта изюминка наливается и растёт, превращаясь уже в виноградинку. Но и в таком состоянии она пробыла не долго; клитор вскоре стал ещё больше и длиннее, проникая в рот Марии, но и там продолжал вытягиваться, доставая уже почти до горла. Мария чуть было не подавилась, но её сестра смогла наконец разжать ножки, тогда Мария упала на пол, выпустив изо рта огроменный тёмно-розовый клитор, который по размеру и форме сильно походил на найденными ими член, только этот хуй был отнюдь не стеклянный.
- Охуеть... - напряжённо прошептала Марина, руками щупая и исследуя свой гигантский клитор.
- Что за чертовщина тут твориться!? - раздался откуда-то взволнованный голос.
Сёстры обе обратили взор в стороны двери, в проёме которой стояла их мама, Лиза. Она была босиком, в лёгком голубом летнем платье, широко раскрыв в ужасе свои зелёные глаза. Было от чего прейти в шок: её дочери лежала на полу совершенно голые, за вычетом, разве что, носков; одна между ног у другой. У обеих к тому же выросли огромные упругие сиськи, подолгу трясущиеся от каждого движения; а у старшей помимо этого из лобка торчала огромная ялда. Можно не упоминать какой при этом в комнате ещё и стоял аромат.
- Привет, мамуля! - немного виновато улыбаясь поздоровалась Мария, садясь на колени. - Мы с Риной просто баловались с нашей новой игрушкой.
Огорошенная Лиза обвила взглядом комнату и заметила фалоимитатор, докатившийся до входа, сейчас лежащий у её ног. Она наклонилась, чтобы взять, и всё произошло именно так, как того ждали её дочери. Яркая вспышка пурпура наполнила комнату, а рассеявшись открыла картину лежащей на полу Лизы, уже во всю себя ласкающей, не отпуская стеклянный фаллос. Девочки задорно улыбнулись, довольные происходящим; они помогли друга подняться, потом, рука об руку, подошли и завсили над любимой мамочкой.
- Не беспокойся, мамуль, - улыбнулась склонившаяся перед ней Марина. - Ты о тебе позаботимся.
Марина аккуратно уселась попой маме на животик и руками начала играться прямо через ткань платья с её грудами-троечками. Лиза даже не могла толком видеть лицо своей дочери, ведь его перекрывала огромная грудь; но намного больше её беспокоил выросший клитор дочери, упирающийся в её тело.
Ещё сильнее её взволновало когда её младшая дочь залезла ей под подол, спустила трусики и начала активно работать языком, делая её мокрой щёлке хорошо.
- Отдай ей игрушку, - томно прошептала Марина маме.
Та только успела ослабить хватку, как Мария уже выхватила стеклянный член из её руки и со всего размаха вогнала его в мамину лоно. Лизе оставалось только стонать, пока одна её девочка игралась с мамиными сисями, а вторая быстро и сильно начала ебать вибратором её пизду. Это было несказанно хорошо, ведь у неё уже давненько не было хорошего секса, так что удовольствие готовилось достигнуть своего пика, который она выразила в громком крике наслаждения.
- Ух ты, мамочка! - захихикала Мария, доставая игрушку из обкончавшийся киски. - Ты так громко кричишь.
Лиза и ответить ничего не успела, так как её отвлекло внезапно жжение в груди. Трансформация началась как и у её дочерей, с того что в одежде стало тесновато, но когда ткань натянулась до предела появилось ещё одно отличие. Маленькие холмики, под которыми прятались соски, увлажнились, и эти тёмные пятнышки на голубой ткани продолжали расти вширь. Скорость роста их диаметра нарастала и в конце из центра двух этих озёр ударил белый фонтанчик.
Мария первая среагировала и приблизилась к маминым растущим титям, чтобы попробовать тёплую жидкость.
- У мамы пошло молочко! - по-детски всплеснула она руками.
Мария подалась вперёд к маминой шейке и резким рывком сдёрнула с неё платье вниз. Оно поддалось легко и мамины грудки наконец освободились и затрепетали, продолжая свободно расти, испуская переполняющие их молоко. Размером они быстро догнали Марию, а чуть погодя и Марину, но на этом ещё не закончили; немного замедлившись процесс достиг апогея когда перси Лизы превратилась в восхитительные спелые тяжёлые плоды 10-го размера, вздутые и готовые чуть ли не лопнуть от обильного выделяющегося материнского молочка.
- Пиздец... - захлопала глазами, открыв ротик, неосмотрительно изрекла мамочка, разглядывая своё новое тело.
Больше всего мамины сиси приглянулись младшей дочке, которая уже чуть слюной не исходила глядя на них, ведь ей уже довелось немного попробовать.
- Угощайся милая, - заботливо положила руку ей на головку мама, прижимаю её ближе к себе, - Я же вижу как ты хочешь.
Марию уговаривать не пришлось, в ней щёлкнул какой-то переключатель, заставивший её младенческий инстинкт проснуться. Накрепко присосавшись к сморщенному сосочку она начала жадно пить, надувая щёчки и затем глотая, при этом без остановки мурлыкая.
Марина так же легла рядом с другой стороны, обняла двумя руками мамину титю и с не меньшим удовольствием начала угощаться.
На какое-то время в комнате наконец прекратились крики и стоны, лишь тихое причмокивание и тёплое дыхание. Все три женщины ощутили очень естественное умиротворение, но приятнее всех, конечно, было Лизе, которая с наслаждением отдавала девочкам своё молоко, переполнявшее её так же сильно, как и любовь к дочерям. То как они мирно посапывали сося её грудки напоминали ей о временах, когда те были ещё совсем лялечками.
Спустя несколько минут спокойствия Лиза, погладила Марину по головке и шёпотом, чтобы не отвлекать Марию, спросила:
- Дорогая, нам надо решить, что делать с этой штучкой; она мне немного мешает. - при этом она слегка подёргала ножкой, тогда Марина всё поняла, ведь её огромный клитор всё это время упирался маме под колено, и ей наверное было не очень удобно.
Можно я тебя трахну, мамочка! - немного слишком громко выпалила в ответ Марина, выпустив сосок изо рта, расплескав молочко, - Прошу, пожалуйста, умоляю, дай мне тебя выебать, мамуля!
Лиза приложила палец к губами, после чего ещё раз потрепала старшую дочь по макушке, и осторожно раздвинула ножки, чтобы не мешать Марии, которая ещё не наелась.
Мария с готовностью отникла от груди, и переместилась встав на колени между маминых ног. Неопытными движениями она схватила свой клитор у основания и направила его маме в дырочку. Едва она коснулась его кончиком входа в дырочку она почувствовала такой жар, что казалось сейчас обожжётся.
Она решила что стоит действовать решительно, и крепко-накрепко схватив маму за бёдра вошла в неё как можно резче, легко проникая во влагалище взрослой женщины. Каждый раз когда она совершала фрикцию у мамы внутри всё сжималось и становилось ещё жарче, от чего проникновение становилось более трудным, но и более приятным.
- Твоя пиздёнка просто восхитительна, мамочка! - выдавила из себя Марина, уже вся покрасневшая от стараний.
- Да! Моей пизде невероятно приятно, когда ты ебёшь своим большим клитором, дорогая! - ещё более похотливым тоном ответила Лиза.
Марии стало немного некомфортно сосать мамину титю, пока та так трясётся, потому она выпустила её изо рта и решила вместо этого просто посмотреть как её сестра трахает их маму.
- Ох, да! Боже! Еби быстрее! - вывалила язык наружу Лиза в экстазе, руками лаская и дёргая свои освободившиеся соски. - Прошу, выеби маму в пизду ещё быстрее!
Марина хищно улыбнулась, взяла мамочку за ноги, приподняв над полом и смогла ближе приблизиться своим лобком к её, смога проникать и вынимать ещё быстрее и сильнее, раздирая мамину щёлочку. Груди мамина при этом тряслась во все стороны и брызгала горячим молоком как гейзер. Лишняя жидкость скатывалась по её волнистым формам вниз, смешиваясь с мелкими каплями потами, покрывавшими её целиком.
В конце концов киска Лизы прыснула не хуже, чем умеют её груди, да так что обрызгала весь клитор дочери и её саму. Обильная до сока дырочка Мариночки тоже потекла ручейком, заливая пол. После она нежно опустила маму на пол, и а следом рухнула на неё сверху сама, устроившись между огромных горячих грудок, всё ещё бегущих молочком, грудок.
- Тебе было хорошо? Как с папой? - устало поинтересовалась Марина, когда наконец смогла говорить.
- Конечно нет, - хитро улыбнулась мама, крепко прижав между своих доек любимую дочку, - Этот мелкочленный болван просто ничто рядом с моей большой девочкой!
- Хорошо, - устало улыбнулась Марина и устроилась поудобнее.
Мама заботливо гладила дочь по спинке, прислушиваясь к ощущением, что доставлял ей клитор дочери, по-прежнему находившийся в ней.
- Скажи, милая, - подняла взгляд к потолку Лиза, - а какого это иметь такую штучку?
- Какую? - подняла бровки Марина, - Клиточлен?
- Ага, - засмеялась Лиза, - Клиточлен!..
- А может тебе самой проверить? - наполнилась энтузиазмом дочка. Она с некоторым трудом слезла с матери и обратилась к сестре: - Маша, а где наш?..
Но Мария всё равно была не в состоянии ответить. Она зря не теряла времени, любуясь зрелищем, и сейчас валялась недалеко на кровати попой кверху, обнимая себя в экстазе и в беспамятстве повторяя "больше-больше", а при этом между ног у неё торчал стеклянный хуй. Марина умилённо улыбнулась и подошло к ушедшей в себя сестре, чтобы тихонько вытащить из неё липкую игрушку.
- Перевернись! - велела старшая дочь, возвращаясь к матери, - мне нужна твоя вторая дырочка.
Лиза с готовностью покорилась, встав на четвереньки и зазывающе виляя попкой. В молодости она любила анальные проникновения, потому не беспокоилась об ощущениях, зная что ей будет приятно.
Член уже был весь Машиной смазке, от кончика до основания, потому Марина смогла сразу ввести его маме с попку.
- Как ты себя чувствуешь, мама? - спросила Марина, протолкнув игрушку в маме пальчиком целиком, пока там не скрылась целиком в её теле.
- Это просто охуительно, деточка! - взвизгнула от восторга Лиза. Сразу после этого ей стало ещё лучше, так как клиточлен на полной скорости вошёл в её пиздёнку, а Маринин лобок громко хлопнулся и Лизины булочки.
Лизина попка сжималась и выталкивала член, а Марина вгоняла его обратно пальцем, суя её в мамину попу. Холодное твёрдое стекло орудовала в её кишке, пока внутри влагалище работал горячий мягкий клитор дочери, таким образом она ебла её сразу в два прохода. Внизу под ними уже образовалось несколько новых луж: от трясущихся грудей Лизы, от её текущей дырки, и сливающаяся с этой лужа от дырочки Марининой. И с каждый трахом с них обеих лилось всё активнее. Смазка девочек и мамино молоко в конце концов слились в одно большое озеро, в которое мать и дочка рухнули в месте с бессилии, когда обе, громко закричав, в очередной раз кончили.
Жжение в клитора пришло к Лизе когда она, лёжа под своей дочкой, пыталась отдышаться. Он быстро упёрся в пол и Марине пришлось встать с мамы, чтобы так могла перевернуться. Лиза попыталась прикрыть изюминку рукой, чтобы унять жжение, но бойкая головка просочилась сквозь пальцы, разрастаясь вширь и, особенно, в длину, темнея и наливаясь соками. Вырос красавец ещё больше, чем у Марины, вымахав в длину не меньше 40 сантиметров и 7 в диаметре.
- Ох, блять, - мучительно застонала Лиза, чувствуя как ужасно её выросший клитор налит кровью, - мне надо срочно кого-то выебать!
- У меня на примете есть подходящая кандидатура, - ехидно скорчила гримасу Марина, кивнув в сторону кровати. Её сестра лежала на всё в той же позе на животе и едва заметно вздрагивала, а из открытой щёли всё ещё текло.
- Эй, кисуля! Мамочке нужная твоя помощь, - елейным голоском окликнула младшенькую мать, подползая к стонущей девочке (стеклянный фаллос она решила из попы пока не вытаскивать за его приятный холодок), а Марина отправилась следом.
Правда когда они подошли поближе, они поняли, что девочка на самом деле всхлипывает, при том явно не от удовольствия.
- Машенька! Машенька, дорогая, что случилось? - обеспокоенно спросила мама, упав на кровать рядом с дочерью и взглянув в её заплаканное лицо.
- Я думала они станут больше, когда я трахну себя ещё раз, - готовая чуть не навзрыд заплакать выдавила из себя Мария.
- Да не переживай, золотце моё, твои тити прелестны, какого бы они ни были размера! - заверила её мама и нежно чмокнула в лобик.
- Не в этом дело, - опустила глазки Мария.
- А что же тогда случилось?
Мария достала из под себя ручки, вытерла слёзы с глаз, и медленно села поднялась, садясь на краешек кровати, давая всем посмотреть на своё тело.
Мария и Лиза синхронно охнули. Её 6-ой размер таким и остался, но как Мария и сказала, дело было не в этом. Под её полными упругими грудками с крупными сосками-вишенками успела вырасти вторая пара титек, такая же большая, такой же формы, и даже аппетитные сосочки повторяли форму и цвет оригиналов. Под тяжестью двойного набора девочку даже слегка наклоняла вперёд.
- Ох, кисулечка! - едва смогла набрать в лёгкие достаточно воздуха, чтобы сказать это Марина, - Они же просто восхитительны!
- Правда? - с надеждой уточнила Мария?
- Ох, ягодка моя! - воскликнула Лиза, жадно бегая ручками по многочисленным грудями дочери, - Ты теперь просто необыкновенная! У тебя сись как у нас с твоей сестрой вместе взятых!
- Тебе нравиться, мамуля? - в Машиных влажных глазках появилась толика радости.
- Ещё как милая! Я в восторге от твоей обновки! А хочешь взглянуть на мою?
- Ух ты! - уронила челюсть Мария, когда мать встала перед ней во весь рост, расположив огромную ялду.
- Это называется клиточлен, - прыснула Лиза. - И мама хочет, чтобы твоя пиздёнка стала первой, которую он выебет!
- Я тоже! Я тоже этого хочу! - младшенькая чуть не силой заставила мамочку поскорее лечь на кровать, чтобы её огромный клитор башней возвышался вверх. Сама она залезла на ложе с ногами, встав на мамой, аккуратно прицелилась, чтобы опуститься капающий мокрой кисой точно на манящий кончик. Проникнув внутрь она начала ещё медленнее сползать по стволу вниз. Было некоторый дискомфорт, так как клиточлен мамы был ощутимо больше сестринского; чтобы компенсировать дочке неприятные ощущения Лиза потянулась руками и нижним титям дочери и начала играть с сосками-ягодками, сильнее сжимая их пальчиками и дёргая их в разные стороны, водя по кругу.
- Мамуленка! - протяжно заскулила младшенькая, - Ты там такая большая!
За спиной у Марии выросла её предприимчивая сестра, схватившая сестру за верхнюю пару сисек, начав их бесцеремонно теребить и щипать. При этом она прижалась к сестре животиком к спинке, входя своим клиточленом глубоко в её девственную анальную дырочку.
- Ты ведь не против? - поинтересовалась она, когда была уже внутри на несколько сантиметров.
Та кивнула, а получив добро Марина резко вошла целиком в сестрёнку, прижавшись к её мягоньким подушечкам попы.
- А ведь это уже второй раз за сегодня, когда я лишаю тебя девственности, сестрёнка! Какая же ты у меня блядиночка!
Марина и Лиза во всю драли маленькую Марию, каждая выбрала себе по паре сисек и по вкусной дырочке и теперь во всю ими пользовались, доставляя ей даже не двойное, а десятикратное наслаждение. Пока две её любимые девочки имели её как хотела, она не могла дышать от экстаза, отдавая себя им. Уже никто ничего не говорил, даже бессвязные выкрики вроде "да" и "ещё" стали бессмысленны, так как эта конструкция из дёргающихся друг в друге тел понимали друг друга уже на уровне инстинктов. Марина и Лиза тоже доставляли друг другу удовольствия, передавая вибрации через их общую шлюшку, они чувствовали как в соседнем проходе орудует ещё чем-то клитор, каждый из которых желал проникнуть глубже другого.
Наконец раздался гармоничный вскрик, когда все три женщины завизжали на одной тональности, с одной громкостью, и с одним чувствам невероятной любви и удовлетворённости все трое одновременно достигли последнего, самого мощного, оргазма.
Вдоволь наоравшись она попадали вместе не узкую кровать, как деревья после урагана, и даже не пытаясь прийти в себя стали беспорядочного обнимать друг друга, трогать и гладить за все места; старались поближе прислоняться, облизываться повсюду, без конца страстно целоваться, не в состоянии вдоволь насладиться друг другом.
Через какое-то девочки успокоились. Они все лежали мокрые друг в друге, по прежнему неспешно теча, а мама ещё и выделяла немного молочка. Клиточлены Марины и Лизы опали и теперь сосичками висела вдоль их ножек; грудки Марии служили мягкими подушечками для её возлюбленных девочек.
- Вот видите, - наконец нарушила молчание мама счастливой семьи, когда её уставшие дочки вновь начали лезть в материнские объятия, чтобы написаться молочка, - Сладкие, я же вам говорила: - перемены - это хорошо!
Она закрыла глазки и задремала, наслаждаясь теплом любимых дочек на титях, вместе с завораживающей прохладой внутри попы, в которой была спрятана, изменившая их с дочерями жизнь, волшебная "палочка".

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Замена. Инцест, по принуждению, потеря девственности, миньет, анал
Автор: Mistificus

Часть 1
Даша стояла возле окна, наблюдая за мерцанием звезд на ночном небе. Где-то там, среди них была звезда ее мамы, которая погибла в автокатастрофе два года назад. Почемуто девушка верила, что душа умершего человека становится еще одной яркой звездой. Глупо, наверное, но каждый вправе верить в то, что ему больше по душе. Даше исполнилось 18 лет, она училась в выпускном классе и для своих лет была очень красива и сложена: длинные черные волосы, голубые глаза, пухлые губы, грудь второго размера, тонкая талия и длинные стройные ноги. Своей внешноти она была благодарна матери, которая также была красавицей. Тяжело вздохнув, Даша переоделась в легкую ночнушку, готовясь ко сну.
Тихо постучавшись, в комнату вошел ее отец. Это был мужчина в самом расцвете лет, стройный, широкоплечий, приятной внешности. Его волосы были влажными от принятого недавно душа. Он подошел к дочери, которая стояла возле окна.
- Ты тоже думаешь о ней? - печально спросил он, обнимая ее за плечи и притягивая к своей груди. Даша кивнула и прикрыла глаза, благодаря Бога за то, что у нее остался такой замечательный и любящий папа. - Ты так похожа на нее... Такая же красавица... нежная... хрупкая...
Его голос был хрипловатым и обволакивающим. Он медленно провел руками вверх-вниз, потом скользнул ладонями по талии дочери и провели ласково по ее животу. Даша смутилась и попыталась отстранится от отца, но тот сильнее прижал к себе и запустив одну руку в копну ее волос, повернул к себе ее голову и легонько прикоснулся губами к щеке, потом губам, ушку и склонился к шее, пока вторая рука легла на левую грудку девушки, которая расширенными глазами смотрела на своего отца, не понимая, что происходит. Его губы снова припали к ее, лаская их и стараясь разомкнуть.
- Что... ты делаешь?!? Папа!!! - прошептала Даша, стараясь отстраниться от него, ощущая, как сердце бешенно бъется. Мысли путались в голове.
- Ты копия своей матери, милая... Боже, как я хочу ее... Мне так не хватает... - ответил он сиплым голосом и уже более настойчиво впился в губы дочери, которая не нашутку испугалась, ощутив, как его ладонь сжала ее сосок и стала им играть. Она застонала и отвернув голву, постаралась вразумить своего отца:
- Но я не она, папа... Я Даша - твоя дочь! Ты... ты не понимаешь что делаешь...
Однако мужчина уже был весь во власти воспоминаний о своей молодой жене и теперь видел перед собой только ее, такую нежную и желанную, готовую отдаться ему, согреть его. Он развернул дочь к себе лицом и стал требовательно целовать растерявшуюся девушку, которая стояла как вкопанная, пока мужчина ласкал языком ее ротик, покусывал губки и играл с ее язычком. Мужские руки смело потянули за тонкие завязки на груди Даши и легкая ночнушка скользнула с тихим шелестом на пол. Она втянула воздух, когда почувствовала его горячие ладони на своих грудках, которые он сжал, большими пальцами играя с напрягающимися сосками. Склонив голову, ее отец с упоением втянул в рот правый сосочек и стал его ласкать и сосать, пока руки его гладили и ласкали девичье тело, успокаивая его трепет и возбуждая новые для нее ощущения.
Даша уперлась ладонями в грудь и постаралась вырваться из его рук, пытаясь заглянуть в его затуманенные от страсти глаза:
- Папа, нет! Это... это неправильно... уйди... ты не в себе... - но его рот заглушил ее протесты, язык настойчиво проник в ротик, а одна рука проскользнула между стройных бедер дочери. Ее киска была гладко выбрита, без единого волоска и осознание этого еще больше возбудило мужчину. Его пальцы стали умело возбуждать девушку, которая не могла противостоять его напористому натиску. И вот средний палец проскользнул в ее тесную пещерку, пока остальные играли с ее клитором. Даша глубоко дышала, уперевшись головой в плечо отца, который все смелее ласкал ее тело. Она словно была окутана каким-то туманом безумия, разгоревшегося желания отца и непониманием того, что он с ней делает.
А тот словно безумный целовал ее, ласкал и прижимал к себе, шепча какие-то слова. И вот он с легкостью поднял дрожащее и трепещущее тело дочери и понес в свою просторную спалню. Здесь было очень мило: горел один светильник, отбрасывая причудливые тени на потолок, широкая кровать с подушками и пуховым одеялом, окно с витражем и портретом ее матери напротив кровати. Он медленно опустил ее возле кровати на мягкий ковер и вновь нежно поцеловал ее припухшие губы, прижав гибкое тело к себе.
- Нет... нет... папа... - снова попыталась она остановить его, но он опрокинул ее на кровать и прижав руки над головой, стал покрывать поцелуями все ее тело. Девушка учащенно дышала, глотая воздух ртом, пока его губы и язык играли с каждым ее соском, потом он стал спускаться ниже по ее напрягшемуся животу и вот уже его губы целую ее бедра. Даша застонала, когда его язык заскользил по ее нежным половым губкам. Руки отца стали с силой и настойчивостью сжимать ее груди, пока губы терзали ее плоть. Она не помнила, как отец разделся, но вот он прижимался к ней своим сильным и возбужденным телом, а пальцы неустанно ласкали ее невинную плоть.
- Ты такая же сладкая как и она, моя девочка... Я так хочу тебя... - он вновь припал к ее приоткрытым губам и перекатился на нее, вдавив тело дочери в мягкую перину. Коленом разведя ее бедра, он провел своим членом по ее покрасневшей киске, немного надавив, его головка стала проникать в тесную и еще неразработанную пещерку. Даша напряглась и постаралась отодвинуться, ощутив неприятную боль внизу живота, когда отец стал глубже погружать в нее свой член.
- Расслабься, милая... сейчас станет легче... - и с этими словами вошел в нее до самого конца. Даша вскрикнула и цперевшись в плечи отца, постаралась оттолкнуть его. Из глаз хлынули слезы, а ее любимый папа уже начал двигать своими бедрами, с каждым разом погружаясь в ее лоно глубже. Он перехватил ее ноги и приподнявшись, закинул их себе на плечо и ускорил темп. Даша стонала и рыдала, пока отец трахал ее. И вот он напрягся, застыл, а потом со стоном повалился на нее и девушка ощутила теплую жидкость между ног - свидетельство того что он кончил.
- Как ты мог... как... - она неустанно шептала слова упреков в его адрес, а он лишь обнял ее мягкое тело и целовал ее.
Позже он снова занялся с ней сексом уже более напористо и жестко, не обращая внимания на ее просьбы и слезы. Утром Даша проснулась одна, отец, видимо, уже ушел на работу. Приняв душ и быстро одевшись, девушка помчалась в школу, ощущая ноющюю боль между ног - свидетельство того, что она стала женщиной. Ей невыносимо было оставаться в собственной квартире, где прошлой ночью родной отец лишил ее невинности. Девушка не знала, как сможет посмотреть тому в глаза и что будет говорить, а потому решила долго не заморачиваться и с головой погрузилась в обучение...

Часть 2
Даша стояла на кухне и готовила ужин, хотя мысли ее каждый раз возвращались к прошлой ночи. "Как он мог? Что на него нашло? Ведь он ее отец!!! Но он вел себя как будто бы на моем месте была мама!"
Девушка каждый раз вздрагивала, когда слышала его шаги, но как ни странно, отец вел себя как обычно: мило и дружелюбно, будто и не было прошлой ночи, будто бы не он вчера лишил ее девственности и не он ласкал ее тело руками и губами. Даша переложила нарезанные овощи в салатницу и принялась за приготовление гренок, когда на кухню зашел отец. Он тихо подешел к ней сзади и обнял за талию, поцеловав ее в затылок. Девушка напряглась, поняв, что сегодня он снова повторит то, что делал с ней вчера. Мужские руки пробрались под футболку и заскользили по ее упругому животу. Мужчина прижал ее к столешнице и Даша протестующе застонала, когда одна рука его без труда проникла в ее спортивные шатны и стала ласкать ее клитор, пока вторая мяла ее грудь.
- Папа... нет...
- Да, милая, ты такая сладкая и милая... как она... я не могу тобой насладиться... - Простонал он ей на ушко и его язык проник в ушную раковинку. Один из пальцев проник в ее лоно и стал настойчиво двигаться, заставляя девушку стонать и извиваться в его руках.
Даша закрыла глаза, стараясь мысленно отделиться от своего тела, перенестись куда-то в другое место, но отец с пылом продолжал ласкать ее и терзать девичье тело. Повернув ее к себе лицом, он впился в ее губы жестким поцелуем. Потом он надавил на ее плечи, заставив дочь опуститься перед ним на колени и приподняв ее лицо, провел пальцами по ее губам, заставив ее губки приоткрыться и просунул большой палец. Второй рукой он достал из штанов свой возбужденный член и подведя его к ее губам, провел им по ним, словно дразня. Девушка попыталась отвернуться, но схватив ее за волосы, мужчина с силой втолкнул в ее ротик свой половой орган и стал двигать бедрами.
- Вот так, моя хорошая... давай... мама любила его сосать... умница... - он глубже протолкнул его ей в рот, сжав в ладонях раскрасневшееся лицо дочери, которая расширенными глазами смотрела на него.
В следующий миг мужчина поднял ее на ноги и приподняв усадил на кухонный стол, сбросив вниз пиалу с конфетами, которые с шелестом рассыпались по полу. Он быстро стащил с нее штаны и трусики и широко разведя ее стройные ножки, одним мощным рывком вошел в ее все еще тесное лоно. Даша вскрикнула, а он впился в ее алые губки, пока его член проникал в нее все глубже. Стол шатался от быстрых движений двух взмокших тел и громко скрипел в такт стонам и просьбам несчастной дочери, которая казалось, сходила сума от того, что родной отец вот уже второй раз овладевает ее телом. Еще один толчок и вот он резко вышел из нее, дав ей короткую передышку. Но в следующее мгновение повернул ее к себе спиной и наклонив ее словно куклу над столом, отошел от несчастной, которая не могла от потрясения даже пошевелиться. Вскоре он вернулся к ней и провел пальцами одной руки по ее ягодицам, с удовольствием отметив их упругость и округлость. Потом его большой палец стал гладить ее дырочку заднего прохода, немного надавливая на него. Даша попыталась выпрямиться, но отец не дал ей этого сделать, а вместо этого стал пальцем второй руки массировать ее напрягшуюся дырочку и девушка ощутила, что он скользкий, будто бы чем-то смазанный.
Сильнее надавив, мужчина осторожно ввел палец в ее попку, заставив дочь застонать от неожиданности. Его палец продолжал углубляться, с легкостью скользя благодаря полсолнечному маслу, которым он предварительно его смазал. Немного поработав пальцем, он аккуратно стал вдавливать второй палец во внутрь, и Даша не смогла в очередной раз сдержать протестующий стон, но отец лишь успокаивающе провел ладонью по ее спине и ягодицам, пока его пальцы продолжали разрабатывать ее шоколадную дырочку. Он немного подрочил, смазав свой готовый к бою член и приставил головку к ее напрягшемуся входу. Даша схватилась за стол, почувствовав как его орудие с натиском прорывается в ее дырочку. Вначале лишь только кончик головки он ввел в нее, пока его пальцы теребили клитор. Он покусывал ее дрожащие плечи, целовал шею, а потом развернув ее лицо к себе, впился в ее губы жгучим поцелуем и одним движением вошел в ее попку, заглушив крик своими губами.
Его язык дивгался в такт члену, которым он растягивал сжимающиеся стеночки, погружаясь глубже. Даша стонала и вскрикивала каждый раз, когда не могла сдержаться.
- Мммм, милая... сейчас... дааа... - простонал отец, бурно кончив в ее попку. Девушка часто дышала, мокрые пряди волос прилипли ко лбу и спине и отец ласково их поправил. Выскользнув из ее попки, он сел на стул и усадил ее к себе на колени, укачивая ее, словно она вновь была маленькой девочкой. Его губы продолжали целовать ее, заставляя отвечать на поцелуй, втягивая ее язык в свой рот. Руки нежно гладили спину, руки, живот, бедра и горевшую попку. Он тяжело дышал, а сердце гулко стучало в груди, покрытой испариной.
- Ты заменила мне свою маму, дорогая... - прошептал он, целуя ее грудь. - Думаю, на сегодня достаточно, милая...
Даша медленно встала и неверным шагом направилась в ванную комнату, подставив свое дрожащее тело под струи теплой воды, стараясь стереть с себя следы его засосов и рук...

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Часть 3
Следующий день Даша провела словно во сне, на уроках она была рассеянной и невнимательной, с одноклассниками почти не общалась. Витя, друг из параллельного класса, который тайно был влюблен в нее, целый день не знал как подступиться к ней, на его вопросы она лишь тихо отвечала "Да, нет". А когда он попытался приобнять ее за талию, девушка резко отскочила от него и крикнув, чтобы он не лез к ней, выбежала из класса. Парень был удивлен столь резкой переменой в своей подруге, но решил пока не беспокоить ее и дать Даше время прийти в себя.
А она тем временем все вспоминала ласки и поцелуи своего отца, то, как лишь вчера вечером держала его член во рту и сосала его, чувствовала тупую боль в заднем проходе от того, как он овладел ею сзади. Даша не могла поверить, что все это происходило именно с ней. Она была в растерянности и не знала, что ей делать. Рассказать кому-то? Но что она скажет: "Мой папа заменил мной мою маму и теперь трахает меня!"? Заявить в милицию, но тогда его могут арестовать, история разразится скандалом и ее могут отдать в детский дом... Девушка кусала губу, медленно плетясь домой, с надеждой думая о том, что отца еще нет там, ведь она все еще не могла отойти от шока. Открыв дври ключом, Даша тихо вошла и с облегчением вздохнула, когда поняла, что квартира пуста. Быстро переодевшись и наскоро приготовив ужин, она сделала уроки, посмотрела телек. На часах пробило пол одиннадцатого вечера и девушка улеглась спать, предварительно защелкнув защелку на двери в свою комнату. Раньше она ею не пользовалась, но теперь была рада, что таковая имеется. Постепенно сон сморил ее и она уснула.
Даша поначалу не слышала, как скрипнула ручка двери, потом звук повторился более настойчиво и вот уже ручка стала с силой дергаться. Она вскочила на кровати, сжав одеяло, слушая как отец громко ругается и угрожает выломать чертову дверь, если она не откроет замок. Девушка не знала что ей делать и жалела, что квартира находится на девятом этаже, а не на первом, чтобы она могла выпрыгнуть на улицу. Отец снова резко дернул дверь и та жалобно заскрипела от его напористости:
- Дорогая, немедленно открой!!!
- Нет... нет... уходи, или я буду кричать... - ответила Даша, плотнее укутываясь в одеяло, будто таким образом могла укрыться от нависшей угрозы.
- Будь умницей, милая, открой, или будет хуже! Неужели ты не понимаешь, что нужна мне?
- Ты чокнутый! Я твоя дочь, а ты ведешь себя со мной как со шлюхой!
- Но я люблю тебя, родная... Открой эту чертову дверь!
Даша замотала головой, будто он мог ее сейчас видеть и со страхом смотрела на дверь, которая внезапно с громким стуком открылась от сильного удара ногой и ударилась о стену. На пороге стоял ее отец в одних домашних штанах, его грудь, покрытая жесткими волосами тяжело вздымалась, ноздри расширялись от дыхания, а глаза были наполнены гневом. Девушка вскрикнула и вскочила с кровати, удерживая перед собой одеяло. Она перепуганно смотрела на разъяренного отца, который с медленной грацией подходил к ней, напоминая хищника, готового разорвать свою жертву. Даша быстро осмотрелась, ища пути спасения и сделав обманчивое дивжение, кинулась к выходу из комнаты. Спасение было так близко, но вот рука отца ухватила ее за руку и с силой дернула назад.
Даша не смогла удержаться на ногах и с криком упала на пол. Поднявшись на колени, она попыталась выползти из комнаты, но он схватил ее за ногу и стал подтаскивать к себе. Девушка постаралась отлягнуться от него свободной ногой, но промахнулась, и вот его мускулистое тело уже полностью прижимает ее тело к полу, его руки крепко держат ее, а губы требовательно ищут ее. Даша глубоко и часто дышала, стараясь увернуться от его губ и попыталась закричать, когда он перехватив одной рукой ее запястья, второй резко повернул ее голову к себе и поглотил ее сдавленный крик поцелуем. Его теплый и шершавый язык словно хозяин ворвался в полость ее рта и стал орудовать там, заставляя ее язык сплетаться с собой. Ей было трудно дышать, воздуха не хватало, а все силы уходили на то, чтобы вырваться из его рук. Она стала задыхаться и он лишь на долю секунды позволил ей глотнуть свежего воздуха и вновь впился в ее рот. Девушка стонала и извивалась под ним, с ужасом отмечая, как его член становится больше и тверже, давя между ее бедер.
Он выпустил ее руки и стал гладить ее ноги, бедра, живот, после его пальцы сжали скозь тонкую ткань ее соски и стали потягивать их и щипать, заставив Дашу вскрикнуть от боли. Она поняла, что сегодня отец не будет с ней нежным и ласковым, каждое его движение было наполнено болью и наказанием ей за то, что она посмела отказать ему. Его ладони грубо мяли ее покрасневшие грудки, а губы терзали ее рот, коленом левой ноги он раздвинул ее ножки и стал тереть им между ее бедер.
- Папа... пожалуйста... мне больно... - простонала она, когда его пальцы снова безжалостно сжали ее сосок, в то время как зубами он терзал второй сосок через ткань ночнушки. Он кусал ее, не обращая внимания на мольбы дочери, по щекам которой текли слезы страха, боли и унижения от того, что вытворял с ней ее отец.
Мужчина резким движением задрал подол ее ночнушки ей на голову и разорвав тонкую преграду из кружевных трусиков, не заботясь ни о чем, одним мощным толчком прорвался в пещерку девукши, которая громко вскрикнула от пронзившей ее боли, так как она была полностью сухой и не подготовленной к его вторжению. Он стал двигать бедрами резко и часто, насаживая ее до самого конца на свой член, причиняющий ей огромную боль. Даша кричала, но ее крики заглушались его руками и тканью ночнушки, ей было тяжело дышать, легкие сперло от нехватки воздуха, а он не останавливался, постепенно ускоряя темп движений. Сейчас он был похож на дикого самца, поймавшего случайную самку и трахавшего ее с упоением и побдным рычанием. Девушка охрипла и теперь из ее горла раздавались только хриплые стоны и мольбы прекратить пытку, которой, казалось, не было конца.
Их тела взмокли, сердца стучали в бешенном ритме, грозя вот-вот вырваться наружу, комнату наполняли звуки двигающихся мокрых тел и тихие стоны, смешанные с рычанием мужчины. Даша обмякла в его руках и уже просто лежала, пока он продолжал свои действия. И вот он напрягся и сильнее вдавив ее в пол, с громким стоном кончил в ее онемевшую промежность. Навалившись на нее всем телом, он снял с ее головы подол ночнушки и поцеловал в покрасневшие и припухшие губы, лаская их нежно и успокаивающе. Его член все еще был внутри нее и девушка постаралась отодвинуться от отца. Тот первернулся на бок, позволив несчастной, подняться на дрожащие ноги. Он с довольной улыбкой смотрел на ее гибкое молодое тело, сводящее его сума:
- Твоей матери нравился жесткий секс... - томно проговорил он, проведя пальцами по ее лодыжке.
- Не... смей... ее... упоминать... - прошипела Даша, отходя от него на достаточное расстояние и закутываясь в одеяло.
- Почему же? Она была довольно страстной женщиной... Да уж... когда мы только познакомились, то сразу возжелали друг друга... - он немного помолчал, видимо вспоминая прошлое, потом поднявшись, подошел к дочери, которая пыталась увернуться от него, но уперлась спиной в стену - Теперь я рад, что у нас с ней получилась такая замечательная дочь... Твое тело такое же сладкое и возбуждающее, как ее...
С этими словами он с легкостью выхватил из ее дрожащих пальцев одеяло и откинул его подальше. Даша протестующе замотала головой, видя, как его орган снова увеличивается и набухает.
- Я... я закричу...
Он лишь улыбнулся, подошел к музыкальному центру и включил громкую музыку, не беспокоясь о том, что соседям она будет мешать (слишком часто в их доме устраивали разные вечеринки). Он снова подошел к ней, и сжав бедра, прошептал ей наухо:
- Кричи, милая... - его руки стянули с нее ночнушку и отшвырнули по направлению одеяла, после чего стали нежно и ласково гладить тело дочери, которая дрожала как осиновый лист. Его губы нашли ее и слились в трепетном поцелуе, который не был требовательным, а излучал лишь само удовольствие. Он ласкал ее измученное тело, успокаивая его и расслабляя, давая понять девушке, что сейчас он не будет применять к ней насилие, а подарит незабываемые ощущения, заставит трепетать от наслаждения.
Даша глубоко задышала, когда его пальцы нежно коснулись ее киски и стали ее ласково гладить и теребить клитор. Губы отца покрывали легкими поцелуями все ее тело и спустились вниз. Теперь он стоял перед ней на коленях и настойчиво раздвинул ее ноги, открыв взору ее страдающий нежный бутон. Даша задрожала, когда его губы коснулись ее лобка, потом язык заскользил по ее клитору и проник во внутрь ее пещерки. Ноги ослабели и девушка готова была рухнуть на пол, но руки отца крепко поддерживали ее, не давая бедняжке упасть, пока его рот ласкал ее женственную сущность. Она застонала, сама не зная толи от протеста, толи от испытываемого наслаждения. И вот уже к его губам и языку присоединились его пальцы, с легкостью проникшие во внутрь. Она схватилась за его волосы и потянула на себя, сама не зная, чего требуя.
Мужчина улыбнувшись поднялся и впился в ее губки. Девушка ощутила свой собственный вкус на его губах, а мужские пальцы орудовали в ее лоне. Внезапно она напряглась, когда ощутила, что один из пальцев настойчиво гладит ее шоколадную дырочку, надавливая на нее и пытаясь проникнуть во внутрь:
- Нет... нет... нет... не надо... - протестующе застонала она, но вот уже палец глубоко проник вглубь и Даша инстинктивно приподнялась на носочки, пока руки отца смело доводили ее до наслаждения.
- Папа... нет... остановись... я... я... не хочу... - прошептала девушка, но он лишь сильнее надавил на незаметные точки и волна желания накрыла ее с головой, с губ слетел стон и Даша откинула голову, отдаваясь во власть умелых рук отца, поняв, что ее тело предало ее, получая наслаждение, в то время как разум кричал о том, что нужно бежать из этой комнаты как можно дальше.
- Милая, ты вся истекаешь... вот так, малышка... иди к папочке... - и с этими словами он поднял ее, прижал к стене и вошел в нее мощным толчком, заставив дочь вскрикнуть от удовольствия. Его член еще глубже погрузился в нее, а губы сомкнулись вокруг затвердевшего соска. Даша выгнула спину и стала с неопытностью отвечать на его толчки уже не отдавая себе отчета в том, что занимается сексом с родным отцом, который только до этого грубо изнасиловал ее.
Сейчас ей было на все наплевать, она ощущала лишь его большой член, скользящий в ее влажных глубинах и доставляющий ей неземное блаженство. Она впервые ощутила экстаз и ее крик наслаждения слился с его, когда в последний раз проникнув в ее поддатливое тело, он бурно излился в нее и подняв на руки, отнес в свою постель, покрывая ее лицо поцелуями. А в это время с загадочной и томной улыбкой на них смотрело изображение матери...

Часть 4
За окном завывал ветер, лил дождь и было довольно-таки холодно. Даша сидела на диване и молча наблюдала за стекающими каплями дождя, оставляющими причудливые мокрые дорожки после себя на стекле. В ее руках лежал учебник по алгебре, которую девушка нелюбила. Ее мысли были заполнены воспоминаниями о том, как отец вот уже несколько ночей подряд возносил ее до самых небес, заставляя стонать и вскрикивать от неописуемого наслаждения. Каждый раз, когда после длительных и томных ласк он проникал в ее готовое принять его член тело, девушка сходила сума, со всей страстью отдаваясь ему. Но когда наступало утро, Даша с ужасом понимала, что совершает непоправимый грех, предаваясь любовным утехам с родным отцом. Девушка морально была истощена и измучена, понимая, что ее тело подчинилось его воле, а вот разум пытается еще противостоять ему.
Она тяжело вздохнула и не сразу поняла, что к ней обращаются. Это был Витя, у которого она сейчас сидела дома и готовилась к контрольной по алгебре. Даша виновато улыбнулась и переспросила парня.
- Ты разобралась в задаче? - спокойно повторил он, садясь возле нее на диване. Даша виновато покачала головой и отложила учебник.
Парень понимающе улыбнулся и внезапно замер, внимательно вглядываясь в ее лицо. Он был очень симпатичным для своих восемнадцати лет, занимался спортивной борьбой и его молодое сильное тело было рельеным от мышц. Волосы были коротко стрижены, глаза темно карие всегда с пониманием смотрели на окружающий мир. Он в свои молодые года смог уже разбить не одно девичье сердце. Сейчас на нем были надеты шорты и майка, идеально подчеркивающие его атлетическую фигуру. Даша сглотнула подступивший ком, понимая, что начинает краснеть под его пронизывающим взглядом. Он поднял руку и нежно провел по ее щеке, легонько прикоснувшись большим пальцем к нижней губе. Витя немного придвинулся к ней и склонил голову, продолжая смотреть ей прямо в глаза.
Девушка глубоко задышала, понимая, что сейчас он ее поцелует. Низ живота заныл в предкушении, а губки сами собой приоткрылись, призывая того действовать. И вот наконец их губы встретились, слились в нежном и робком поцелуе, постепенно переростающем в более глубокий и пылкий. Его язык ласкал ее, зубами он нежно прикусывал ее губки и вот его язык уже проникает в ее полость глубоко, словно пытась добраться до ее гортани. Даша стала задыхаться, но ей нравился его такой горячий и стратсный поцелуй. В следующий момент он обнял ее и повалил на диван, гладя руками ее стройные ножки от коленок до самых бедер, делая круговые движения. Витя словно потерял голову от ее запаха, вкуса, тепла разгоряченного тела и вот его пальцы уже проникли за край трусиков и решительно прикоснулись к ее киске, которая изнывала от желания. Он поласкал клитор и в следующее мгновение его палец проскользнул в ее дырочку. Даша застонала, выгнув спину и приподняв бедра ему навстречу, требуя от него большей напористости, она хватала воздух ртом, сжав его плечи своими руками, пока парень все смелее и активнее ласкал ее киску.
- Даша... ты ведь уже не девочка?... - хрипло спросил он, внимательно всмотревшись в ее раскрасневшееся лицо и затуманенные желанием глаза. Девушка смогла лишь утвердительно кивнуть ему в ответ и тогда он уже ничего не боясь, стал мять и ласкать ее поддатливое тело, гладить грудь и теребить затвердевшие соски, пламенно целовать припухшие губы, терзать ее киску, проникнув уже несколькими пальцами в ее глубины.
Она ощутила его упругий член, упершийся ей в бедро и несмело протянула руку к нему. Впервые девушка по собственной воле начала ласкать мужской орган. Ее движения были несмелыми и трепетными и тогда Витя, улыбнувшись ей, взял ее ручку и направил к себе в шорты, поощряя ее взять свой член. Его рука направляла действия ее руки, показывая, каким образом она может доставить ему удовольствие. Даша отметила про себя, что его член был гораздо меньше чем у ее отца, но она тут же заставила выкинуть из головы эти мысли. Ее пальчики прикоснулись к его головке, потом пробежались по всей длине и остановились на его яичках. Витя глубоко втянул в себя воздух и сильнее прижав руку, стал более ритмично ласкать ее влагалище. Девушка громко застонала, когда он в очередной раз проник в ее лоно и поняла, что ее сознание растворяется, а тело безумно горит от переполнявшего его желания.
Она поднимала и опускала бедра в такт его движениям, неустанно лаская его возбужденный член. Парень что-то простонал ей на ушко и сев, потянул ее к себе между ног, поставив девушку перед собой на колени. Он одной рукой взял ее за шею, а второй достал свой член и наклонив ее голову, провел им по ее губам, обведя их контур. Даша вздрогнула, ведь она всего лишь раз немного сосала член своего отца, а теперь Витя требует от нее того же. Девушка пироткрыла свой ротик, медленно втягивая его орган в теплую полость рта. Ее язычок поначалу несмело обвел вокруг головки, пробежался по всему члену и вот уже ее ротик усиленно заработал, засталвяя Витю постанывать от удовольствия. Его руки запутались в ее растрепавшихся волосах, бедра были напряжены а глаза затуманенно следили за ее движениями головы.
Даша продолжала с упоением сосать, то нежно втягивая его полностью в рот, то дразняще обводя своим язычком лишь кончик его головки, а в следующий миг покусывая его зубками. Он понял, что уже не в силах контролировать себя и был готов вот-вот кончить, поэтому Витя стремительно опрокинул Дашу на диван и закинув одну ее ножку себе на плечо, ворвался в истекающее лоно. Девушка вскрикнула от наслаждения и прогнулась ему навстречу, отвечая на его выпады. Ритм учащался и вот уже они скакали в бешенном галопе, диван скрипел и шатался, тела прилипали друг к другу, лица раскраснелись и покрылись испариной. Комната наполнилась запахами и звуками дикого и бурного секса двух молодых людей, которые впервые ощутили друг с другом такое неземное блаженство. Их крики слились в единый и они разом кончили. Витя и Даша часто и глубоко дышали, хватая ртом воздух и смеялись от того, что только что здесь произошло. Им было хорошо и уютно, казалось, все проблемы исчезли вмиг, растворившись за стенами этой комнаты.
- Витя... я... мне... было так хорошо... - прошептала она, когда смогла немного отдышаться и с любовью и нежностью посмотрела на него. Витя молча поцеловал ее сочные губы и сев, притянул девушку к себе. Его руки успокаивающе гладили и ласкали ее, уже более медленно растегивая пуговки на ее блузке.
- Мне тоже, малышка, было хорошо! - ответил он, продолжая раздевать ее, улыбаясь тому, что они так увлеклись, что первый их раз произошел тогда, когда на них было еще довольно много лишней одежды.
Девушка затрепетала в его руках, их губы вновь встретились, а его руки ласкали набухшие соски. Он поднял ее на руки и вместе с ней опустился на мягкий ковер, целуя губы, шею, спускаясь по ее ключице и целуя ложбинку между ее грудей, потом стали поочередно ласкать каждый сосок, пока его пальцы нежно проникали в ее лоно. Даша вновь застонала и плотнее прижалась к его теплому телу, ее руки скользили по его спине, пояснице, спустились к его упругим ягодицам и сжали их, придвигая его к себе.
Она выгнулась ему навстречу, раздвинув свои ножки и приглашая его войти во внутрь. Витя широко и ласково улыбнулся, приподнял ее бедра и медленно вошел в ее лоно, погрузившись до самого конца, заставив девушку застонать впредвкушении чего-то большего.
Они долго занимались любовью, пока вновь одновременно не кончили и уже просто лежали, лаская утомленные тела друг друга, нашептывая слова одобрения и всякой разной чепухи, как вдруг раздался звонок мобильного. Даша встрепенулась, узнав мелодию звонка, выставленную на своего отца и кинулась к трубке.
- Алло... - пролепетала она, ища глазами часы и тихо ахнула, увидев, что на тех уже пробило пол девятого вечера.
- И где тебя черти носят, милая? - услышала она раздраженный и обеспокоенный голос отца, вернувшего девушку в страшную реальность.
- Пап... прости... я... я засиделась у подруги... с алгеброй... завтра контрольная...
- Я жду тебя, поговорим дома. - и она услышала короткие гудки.
Сердце девушки гулко забилось, вся романтика вечера была нарушена и чары спали с нее. Как она могла? Ведь она спала со своим отцом, а теперь вот изменила ему со своим другом! Голова раскалывалась от навязчивых мыслей, а душу сковал страх, так как она прекрасно слышала угрозу в голосе отца. Быстро собравшись, Даша нежно чмокнула Витю в губы и сбежала с лестницы, торопясь домой, туда, где видимо ей предстояло вновь ощутить силу гнева папочки...

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Часть 5
Даша с волнением и тревогой повернула ключ в замочной скважине, морально готовясь к встрече с отцом, который совершенно не любил опозданий. Она глубоко вздохнула и вошла в коридор, освещаемый лишь одним настенным бра. Сердце бешено стучало. Девушка мельком взглянула на свое отражение в большом зеркале, убедившись, что прилично выглядит.
- Милая, я жду тебя... - раздался из залы голос отца и Даша застыла на месте, ощутив в интонации скрытую угрозу.
Медленно шагая, девушка понимала, что у нее нет другого выхода, кроме как с достоинством встретить гнев своего отца. Он сидел на кресле и клацал пультом от телека, перелистывая канал за каналом. Не смотря в сторону дочери, мужчина поманил ее пальцем к себе и несчастная подчинилась его молчаливому требованию.
- Итак, милая, не подскажешь ли ты, который сейчас час?
- Пол... десятого...
- Угу, очень хорошо... Тогда следующий вопрос: во сколько ты должна была быть дома?
- В девять... - прошептала Даша, начав дрожать от страха.
- Окей, итак, моя дорогая, ты опоздала... Что же мне прикажешь делать? - спросил он, поворачиваясь к ней и хищно улыбаясь.
Девушка закусила губу и стала молиться, чтобы эта жуткая сцена завершилась.
Отец встал и медленно подошел к Даше. Резко схватив дочь за руки, мужчина развернул несчастную к себе спиной и с силой прижал к себе. Одной рукой он проник под подол юбки и грубо сжал ее клитор, заставив девушку вскрикнуть от пронзившей боли.
- Сегодня я научу тебя послушанию, милая... - и с этими словами он толкнул несчастную на широкий диван и стал срывать с нее одежду, не заботясь о том, что в разные стороны разлетались оторванные пуговки, что Даша кричала и пыталась отбиться от рассерженного отца, что его пальцы оставляли следы на ее нежной коже. Его глаза застилала пелена ярости и дикого животного желания овладеть этим юным и соблазнительным телом, которое в последние дни научилось принимать его и отвечать на ласки. Но сейчас он абсолютно не заботился о том, что причиняет боль и страдание дочери, которая из последних сил пыталась высвободиться из крепких отцовских рук.
- Нет... пожалуйста... нет... - застонала она, когда его колено раздвинуло ее ножки и упругий член настойчиво стал прорываться в неподготовленное лоно девушки, терзая и разрывая его. Даша застонала, когда его орудие проникло в нее до самого конца, а зубы вцепились в розовый сосок, с силой кусая его и теребя, заставляя несчастную кричать от боли и унижения.
Вот уже второй раз отец изнасиловал ее, не заботясь о том, что сегодня его руки и зубы оставляли следы истерзаний на ее юном и нежном теле. Даша всхлипывала, пока его член долбил ее без остановки, а мыслями старалась очутиться в нежных и заботливых объятиях Вити, который только час назад нежно любил ее.
- Хватит... - обессиленно прошептала девушка, но отец не слышал ее, а продолжал терзать ее обмякшую плоть, пока бурно не кончил и тяжело повалился сверху, придавив дочь к дивану.
- Вот видишь, милая, как ты расстроила меня своим опозданием... Теперь, надеюсь, это не повторится? - спросил он, откидывая со лба дочери мокрую прядь волос.
Даша лишь помотала головой и отец уже нежным поцелуем прикоснулся к ее опухшим губам. Медленно поднявшись, он поднял девушку на руки и понес в ванную. Она неподвижно стояла, прислонившись спиной к стене, пока мужчина настраивал воду. Он взял мочалку, вылил немного геля и стал нежно натирать тело дочери, которая сейчас была похожа на заводную куклу. Намылив все ее тело, отец стал ласково гладить ее, не упуская не единого сантиметра. Его прикосновения были легкими и нежными, словно старались снять напряжение ноющих мышц девушки.
Даша прикрыла глаза, а отец тем временем стал постепенно возбуждать тело дочери. Вот его пальцы заскользили по пояснице, передвинулись к ягодицам и в следующий миг стали ласкать напрягшуюся дырочку. Даша глубоко и часто задышала, понимая, что не может вновь подвергнуться очередному насилию со стороны отца, и поэтому постаралась максимально расслабиться. Вода теплыми струями стекала по их телам, но сейчас любовников это мало интересовало. Мужчина припал жарким поцелуем к гибкой шее девушки, медленно поворачивая ту к себе спиной и стал нежно вводить средний палец в задний проход. Даша затрепетала в его руках, ведь в тот раз, когда отец взял ее впервые сзади на кухне он больше не занимался с ней анальным сексом и теперь она старалась расслабиться, чтобы не было столь больно и некомфортно.
- Умница... вот так... прогнись немного... - зашептал он ей на ушко, пока его палец ритмично двигался в узком проходе, подготавливая его к более внушительному проникновению. Девушка закусила губу, втянув воздух, когда второй рукой отец прикоснулся к воспаленному клитору. Мужчина понял, что ее лоно немного повреждено от его предыдущего грубого вторжения, тогда его рука переместилась на грудку и стала нежно мять ее и ласкать, пока другой он возбуждал ее попку. Вот его палец проник еще глубже, отчего Даша шумно выдохнула, стараясь приноровиться к новым ощущениям и желаниям.
Теперь движения пальцев ускорились и стали более настойчивыми и уверенными, заставляя девушку тихо постанывать. Немного надавив на ее спину, мужчина заставил дочь еще больше прогнуться и теперь вместо его пальцев, в ее задний проход стал настойчиво втискиваться его возбужденный член. Даша в поначалу стала отстраняться от него, но тот настойчиво удерживал бедра, пока его орудие медленно погружалось в тесный проход. И вот он целиком оказался внутри и замер на некоторое время, давая бедняжке привыкнуть к новым ощущениям. Немного качнув бедрами, отец сделал первый толчок и Даша тихо ахнула, поняв, что ей уже не так больно как было в первый раз. Он сделал еще один толчок, потом еще и вот уже его темп стал нарастать и ускоряться, теперь уже более настойчиво проникая в попку девушки, которая выгнула спину и глотала ртом воздух, вцепившись руками в полку, с которой посыпались стоявшие на ней баночки с шампунями и гелями.
Им обоим было наплевать на это, их тела шумно хлюпали в струях теплой воды, а стоны заполнили всю ванную комнату. И вот миг, и мужчина с силой придавил дочь к мокрой стене и бурно излился в нее, впившись жгучим поцелуем в губы девушки, которая также ответила на его поцелуй, забыв разом обо всем: о том, что этим вечером предавалась любви с другим, о том, что лишь недавно отец ее грубо изнасиловал, о том, что это ее собственный отец, который заменил ею жену... Сейчас для нее существовал лишь его член, подаривший ей такое неземное блаженство и его губы, впитывающие влагу ее рта...

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Эмбер из Арканзаса. Инцест, по принуждению, подчинение и унижение, группа, миньет, анал, лесбиянки, мистика
Автор: Семен Мирзаев

Часть первая
Эмбер меня зовут. Эмбер Марш Стефенсон. Простая американская девчонка из Арканзаса.
Сейчас мне девятнадцать лет, скоро будет двадцать. Я красотка: у меня стройная фигура, аккуратные крепкие грудки, длинные ноги и отличная попка, которой так идут джинсовые шорты. От отца - эмигранта шведско-эстонского происхождения мне достались голубые глаза и светлые волосы, в которых, однако просматривается рыжина. Она у меня от матери, ведущей род от первых английских поселенцев в этих краях.
Мы жили с родителями в Литтл-Роке. Когда мне было четырнадцать, отец с матерью погибли в автокатастрофе и меня забрала Хелен Марш, бабушка по материнской линии. Жила она на плато Озарк на уединенной ферме на границе Миссури и Арканзаса. Если и есть у Америки задница, то она где-то здесь.
Дикие места - леса, горы да пещеры. Местные по сей день живут, как и век назад, верят в бога и дьявола, в ведьм, призраков и всякую нечисть, что переселилась с колонистами из старушки-Европы, да так и прижилась тут. Бабушку и саму называли ведьмой заключившей договор с Дьяволом, вызывавшей демонов, насылавшей проклятия направо и налево. Я тогда в это не верила, но Хелен Марш производила впечатление: крепкая старуха, с крючковатым носом и широкими плечами. Дома у нее было пять ружей разного калибра, с которыми она охотилась на кроликов и куропаток. Меня тоже стрелять научила - говорила, это должна уметь каждая американка.
Вместе с бабушкой жил дядя Джим - младший брат матери, неотесанный мужлан с редкими волосами, слегка прихрамывающий на левую ногу. Рожа у него была такая, что рядом с дядей Джимом и Кинг-Конг смотрелся бы Аполлоном. Он немного повидал мир, когда работал боцманом на Миссисипи. Может, стал бы капитаном, но что-то там у него случилось с одним из матросов, после чего дядя остался хромым, а матрос - мертвым. С тех пор он безвылазно сидела на ферме, иногда вскапывал огород, да разделывал всякую живность, что стреляла бабушка. Остальное время сидел у телевизора, хлестал пиво да смотрел порнуху на старом видеомагнитофоне. Жены у него не было - да и кто бы пошел за деревенщину с холмов - а свои сексуальные потребности удовлетворял рукой. Впрочем, по иным обмолвкам я поняла, что когда бабушка была моложе она нет-нет, да и спала с сыночком - в здешней глуши к инцесту относятся проще. Джим и на меня пялился при каждом удобном случае, особенно на мою попку и ноги. Недаром здесь в ходу злая поговорка: "Американская девственница - это девушка успевшая убежать от своего брата".
Но пока Джим меня не трогал - побаивался бабушки. Та очень привязалась ко мне, учила меня всему, что знала, а я ей по хозяйству помогала и бродила с ней по окрестностям. Были, правда дни, когда она категорически запрещала мне увязываться за ней - говорила, что там, куда она идет мне делать нечего. Я и не спорила - в те дни почему-то наступало особое ненастье, ветер завывал в трубе, словно проклятая душа и дождь хлестал по окнам. В один из таких дней, через два года после моего житья на ферме, бабушка и не вернулась.
- Дьявол взял свое, - сказал Джим. А я заперлась в своей комнате и проплакала весь день.
Сам Джим поминал мать, не просыхая перед телевизором. Теперь никто не запрещал ему делать звук на полную громкость и весь день напролет по всему дому разносились похотливые вздохи и всхлипы, словно у нас в доме проходили сплошные оргии. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, когда дядя засыпал, я пробиралась тайком в зал и глазела на развратных женщин принимавших огромные члены в истекавшие влагой расщелины, полные красные губы обнимавшие налитые кровью головки, белые потоки спермы на искаженных похотью лицах. Мое юное тело бурлило гормонами, между ножек хлюпало от влаги и я, отогнув резинку шортиков, отчаянно мастурбировала. А потом пробиралась в свою комнату, но и там долго не могла заснуть.
Дядя подловил меня на четвертый день после смерти бабушки. Он храпел пьяный на диване, а я потеряла осторожность, подойдя слишком близко. На экране стоявшую раком молоденькую блондинку пялили два здоровенных негра: один ухватив за волосы трахал ее то в пизду, то в жопу, а второй насаживал ее голову на свой большой черный хуй. Блондинка похотливо закатывала глаза, подмахивала, сосала и облизывала огромный член, а когда негр вынимал его и бил ей по лицу - жадно ловила ртом белые струи.
Мои руки невольно потянулись в шорты и я так увлеклась мастурбацией, что даже не заметила за охами и стонами, что храп прекратился. Я ойкнула, почувствовав как мужская рука стиснула мое тонкое запястье.
- Пусти!!! - вскрикнула я, вырываясь из рук Джима.
- Грязная девка! Шлюха! - бормотал дядя, силой укладывая меня к себе на колени, - Ходит с голыми ногами, дразнит честного христианина. Тебя надо наказать, да наказать.
Шорты мои уже были полурасстегнуты, так что он легко их стянул. Тут же его лапа оказалась у меня между ног, грубые пальцы бесцеремонно вторглись в мою влажную щелочку. Я ойкнула и заизвивалась в его объятьях, пытаясь вырваться. Рука убралась, но только для того чтобы больно хлопнуть меня по заднице.
- Маленькую потаскушку не пороли в детстве, - говорил дядя, подкрепляя каждое свое слово размеренным ударом, - поэтому ты и выросла испорченной шлюшкой. Ничего дядя Джим вправит тебе мозги. Получай, шлюха!
Задница горела огнем, я дергалась и выла, но в то же время, чувствовала, как по моему телу разливается волна возбуждения. На экране телевизора негры по прежнему трахали свою блондинку и ее стоны и вздохи врывались мне в уши, возбуждая еще больше. Вдобавок в мой живот упирался могучий ствол дяди, выпущенный из расстегнутых штанов. Видно и сам дядя почувствовал это, потому что прекратив бить, спихнул меня на пол и поставил перед собой на колени. Перед моими глазами вырос обвитый венами огромный член - не хуже, чем у порнушных негров. Кожа на головке уже наполовину оголилась и на конце проступали мутные капли.
- Давай, шлюшка, порадуй дядю, - произнес Джим. Во мне неожиданно взыграл гонор, при мысли, что я буду сосать этому ублюдку.
- Да пошел ты! - я попыталась отстранится, но дядя ухватил меня за волосы и дернул обратно. В этот же момент мою щеку обожгла оглушительная пощечина.
- Ты что-то не поняла, шлюха!? - заорал дядя, - здесь все теперь будет по моим правилам! И ты будешь послушной девочкой или я тебя придушу, а тело выкину канюкам. И никто тебя не хватится, потаскушка! Соси мой член и упаси тебя бог задеть его зубами.
Он ухватил в пучок мои волосы, пихнул вперед и я, напуганная его агрессией, покорно открыла рот. Огромный член протолкнулся меж моих губ, достав до самой глотки. В ноздри ударила жуткая вонь - дядя не часто мылся. Ухватив меня за волосы, он начал трахать меня в рот. Мой точеный носик тыкался о волосатый лобок дяди, его большие яйца колотились по подбородку, пока огромный орган раздирал мое нежное горло. Было больно и унизительно, я задыхалась, но в то же время чувствовала, что начинаю возбуждаться. При мысли, что мой рот сейчас стал такой же дыркой для ебли, как пизды шлюх из телевизора, я так завелась, что сама начала насаживаться ртом на дядин хуй. Видя, что я уже не сопротивляюсь Джим отпустил мою волосы и я начала сосать и облизывать его член, старясь подражать порноактрисам. Одновременно я запустила пальчики в промежность, теребя влажные складочки. Я кончила, когда и он со стоном разрядился мне в рот солоноватым потоком. Я захлебываясь, глотала, но все же большая часть спермы оказалась у меня на лице и на подбородке. Дядя Джим вынул член у меня изо рта и, взяв в руку, начал легонько бить им по щекам и лицу.
- Оближи его, - приказал он. Я послушно начала лизать дядин член от яиц до самого кончика, играя с ним язычком и слизывая сперму. От моих манипуляций дядин боец вновь окреп и налился кровью. Джим сграбастал меня в охапку, бросив на диван и навалился сверху, срывая с меня одежду.
- Сейчас дядя Джим сорвет тебе целку, - пыхтя от возбуждения, произнес он. Коленом он раздвинул мне ножки и тут же его огромный член вошел в мою узкую влажную дырочку.
Я вскрикнула, когда он порвал мне плеву, но это животное только засмеялось. Задрав мои ноги кверху он жестко и грубо трахал меня, вонзая член так, будто хотел пробить меня насквозь. Его хуй с чавканьем входил в мою пизду, истекавшую смесью женских соков и девственной крови, боль сменялась удовольствием и я, обхватив ногами дядины бедра, уже наслаждалась своим первым сексуальным опытом. Мои сладострастные стоны смешивались с его животными рыками, его грубые лапы мяли мои нежные груди, а из его рта лилась отборная похабщина, заводившая меня еще больше, чем сам трах.
Все же дядя был еще не настолько пьян, чтобы трахать меня не думая о последствиях.
Когда он понял, что вот-вот кончит, он вынул член и начал спускать на меня - на живот, грудь, лицо. Потом, подхватив с пола последнюю бутылку пива, он ушел в свою комнату, оставив меня валяться на диване - голую и обкончанную с ног до головы.
На следующий день дядя отобрал у меня ключ от бабушкиной машины и загнал ее в гараж. Туда же он спрятал и весь бабушкин арсенал, после чего он запер гараж на огромный висячий замок, а ключ спрятал. Сотовый он отобрал еще раньше, да тут и не шел сигнал. После этого Джим обрел, как ему казалось, надо мной полную власть. Жили мы уединенно, до ближайшего поселка было не меньше двадцати миль, причем все по горам. Работы мне прибавилось: я готовила, прибиралась в доме, вскапывала огород, а Джим сидел на диване и пил пиво. Мать оставила ему некоторые сбережения в банке, так что он раз в неделю выезжал в город - за продуктами, пивом и презервативами.
Так что я стала дядиной секс-игрушкой. Трахал он меня теперь когда ему вздумается - годы проведенные в дрочке перед телевизором развили его сексуальную фантазию. Джим запретил мне одевать трусики, так что теперь шов на них врезался в мою киску, так что, во-первых, сразу было видно, что на мне нет нижнего белья, а во-вторых, я всегда ходила слегка возбужденная. Джим заставлял ложиться к нему в постель и будить по утрам минетом. Раз в неделю он устраивал мне "разгрузочные дни" - когда мне запрещалось питаться чем-то иным кроме его спермы. За нарушение запрета - порол ремнем. Однажды я готовила на кухне, а Джим вошел, как раз тогда когда я наклонилась, чтобы поднять что-то с пола. Вид моей попки обтянутой шортами так возбудил его, что он тут же прижал меня животом к столу и сорвал с меня шорты. Затем взял со стола масло и смазал мне дырочку ануса.
- Сееейчас, детка, ты познаешь новое удовольствие, - произнес он, ухватывая меня за бедра и приставляя головку к его отверстию. Инстинктивно я сжала ягодицы, но получила хлесткий удар по заднице. Головка дядиного члена протолкнулась внутрь и тут же он вошел в меня по самую глубину. Я заорала от боли и тут же получила увесистый подзатыльник. Огромный хуй Джима ходил словно исполинский поршень, от дикой боли я вцепилась зубами в руку, мне казалось, что меня разрывают на части. Однако потом боль стала уходить - вместо этого тело охватывала сладкая истома. Я уже сама начинала подмахивать моему анальному насильнику. Минут двадцать спустя Джим удовлетворенно рыкнул, извергая горячую вязкую жидкость. Похлопав меня по заднице, он, пошатываясь, ушел пить пиво, оставив меня лежать на столе с содранными шортами и голой попой из которой медленно вытекала сперма. Я потом целый день ходила, широко расставив ноги и страдальчески щупая болевший зад. После этого дядя регулярно сношал меня в жопу.
Прелюдией к траху для нас стал просмотр порно, во время которого я сидела рядом с Джимом, а он лапал меня, болтая всякую ерунду. Как-то раз мы смотрели негритянское порно - здоровый негр трахал двух черных девушек.
- Черномазые классные сучки, - гоготнул дядя, - у меня их много было, пока я ходил по Миссисипи. Лучшие шлюхи - в Новом Орлеане. Это город ебли, город черных сисек и огромных задниц, - он пренебрежительно окинул меня взглядом, - куда тебе до них. В Новом Орлеане человек с головой может здорово развлечься.
К тому времени я уже сидела у него между ног и старательно отсасывала, поглаживая набухшие от спермы шары дяди. Джим продолжал говорить про Новый Орлеан - видно было, что город сильно запал ему в душу.
- Мог бы там остаться - накопить деньжат, открыть дело. Если бы не подвернулся этот сраный ниггер. Ну и что, что девчонка была его сестрой? Коль уж она такая красотка, да еще и не против была пойти с белым из Арканзаса. Ну, слово за слово, сцепились. Он теперь кормит аллигаторов на дне Миссисипи, а меня списали на берег - хорошо еще хоть не посадили. О дааа, детка давай, - простонал он, привычно разряжаясь в мой рот. Я сноровисто облизнулась и заглянула ему в глаза, ожидая дальнейших действий.
Он потом еще часто вспоминал про Новый Орлеан - какие там классные телки, как много праздников, как много туристов, так что и я невольно захотела посмотреть на это чудо-город. Но пока я была в рабстве Джима, об этом приходилось забыть.
А потом наступала зима, которая в этом году выдалась необычайно снежной для Арканзаса. Дядя становился все более невыносим: от постоянных пьянок у него начались проблемы с потенцией, что его невероятно злило. Злобу он естественно вымещал на мне. Фантазия его становилась все более болезненной - он связывал меня, порол, цеплял на грудь прищепки - уж больно нравилось ему смотреть как они синеют и разбухают. "Так хоть на сиськи стали похожи" - ржал этот кретин. Где-то он откопал полицейские наручники и тоже приобщил к нашим сексуальным играм. Пару раз он меня чуть не задушил. Тем более, что бабушкины деньги постепенно заканчивались, да и выезжать в банк становилось все труднее - зима и впрямь разыгралась не на шутку. Джим и не думал урезать себя в еде и пиве, которым он запасся заранее - взамен он участил для меня "разгрузочные дни".
Последней каплей стал день, когда Джим, будучи особо не в духе придрался ко мне за холодный завтрак. Не успела, я опомниться, как он содрал с меня одежду, подтащил к двери и выкинул голой на мороз. Через окно он наблюдал, как я молотила кулачками в запертую дверь, вся синяя от холода и ржал как дебил. Наигравшись, он пустил меня в дом и погнал в горячую ванну, куда вскоре пришел и сам. Тут меня прорвало - я кричала, била его кулаками, угрожала - он только избил меня и трахнул прямо в ванне.
Джим был уверен, что отрезал мне все пути к сопротивлению или к бегству. Но он не знал, что еще летом я нашла на чердаке какие-то книжки и тетрадки, исписанные от руки. Я сразу узнала почерк бабушки и поняла, что наткнулась на ее колдовские записи. Тогда у меня и в мыслях не было читать их, но теперь ненависть к Джиму пересилили суеверный страх. Я перенесла их в свою комнату и читала тайком, пока Джим валялся пьяным перед телевизором. Как-то глубокой ночью, я вылепила из глины человеческую фигурку и прилепила на нее клочок волос с головы Джима. Глину я смешала с дядиной спермой - уже ее-то мне было достать куда проще чем кровь. А обрезки его ногтей валялись по всему дому. Затем я вышла в лес и на заснеженной поляне, стуча зубами от холода, проткнула куклу иголками и прочитала заклинание из книги Хелен Марш.
Наутро Джим не проснулся - он сидел на диване с открытым ртом и бутылкой в закоченевших пальцах. В этот же день пошел такой снег, какого не было в этих краях почитай больше века. Ветер завывал как сотни проклятых душ, бросая в окна пригоршни снежинок, за которыми было почти ничего не видно. Словно и не в старом добром Арканзасе все это было, а на какой-то Аляске или Юконе. Выбраться отсюда было невозможно - я попыталась выйти, но меня чуть не замело в пяти шагах от порога.
А на следующий день кончилась еда.
Тело Джима я отволокла в подвал в первый же день. Сейчас же я спускалась в промерзший погреб с найденными на чердаке топором и большим ножом. Дядя лежал на полу, с искаженным от ужаса лицом, держа бутылку в судорожно сжатых пальцах.
- Ну, что Джим, - произнесла я, - готов еще раз покормить свою развратную племянницу?
От этой тупой шутки мне стало очень весело: я буквально согнулась пополам от истеричного смеха. Отсмеявшись, я приступила к делу. Немало времени прошло прежде чем я сумела, разделать эту тушу, но зато я теперь была с мясом. Первое, что я сделала - отрезала Джиму его чертов хуй, вместе с яйцами и поджарила на сковороде. В тот день я впервые смогла нормально поесть. Первые пару дней я, правда, плохо спала - то мне снилось, что по комнатам бродит полуобглоданный труп, то в вое метели мне слышались какие-то голоса и угрозы. Но потом привыкла - недаром же внучка ведьмы.
Я же говорила - в здешних краях на многое смотрят проще.
Через несколько дней буран прекратился и выглянуло солнце. Стало стремительно теплеть - будто демон холода разжал ледяной кулак в котором он держал Озарк. Уже через несколько дней царил обычный климат для этих мест. Я перерыла весь дом и нашла ключи от гаража, затем выгребла все деньги, что были в брюках Джима, а то, что осталось от него - сложила в холодильник. Книги и тетрадки я спрятала там же - не хотелось больше связываться с колдовством, погубившим мою бабушку. Одного раза вполне достаточно.
Сев в машину я повернула ключ и начала выруливать на подъездную дорогу, ведущую к шоссе. С каждым новым километром, я все сильней чувствовала, как проясняется у меня в голове, как оставляет меня безумие, владевшее мною последние месяцы. Моя новая жизнь в большом мире только начиналась.
Ехать я собиралась аж до самого Нового Орлеана - уж больно запали в душу дядины рассказы об этом городе. Но вот бензину у меня хватило только до Литтл-Рока. Подсчитав дядины баксы я поняла, что деньги и бензин у меня кончаться раньше, чем я выберусь из Арканзаса. В общем, добралась я кое-как до конторы, где можно было заложить мою колымагу, получила двести долларов. Перекусив в ближайшем Макдональдсе, я села у стены, чтобы перекурить и подумать, как добираться до Луизианы. Ехать в автобусе мне не хотелось, а на самолет не хватило бы денег.
Улица на которой находился Макдональдс выходила прямо на речной порт, где стояло несколько крупных барж, сновали катера и моторные лодки. Смутная пока еще мысль забрезжила в меня в мозгу, я вскочила на ноги и пошла к реке. Среди многих судов, мне приглянулся небольшой кораблик - катер или еще что-то (я в них не разбираюсь), стоящий чуть в стороне от остальных. Выкрашенный в яркий желтый цвет, маленький и компактный, он невольно притягивал взор. Над рубкой - я правда еще не знала, что она так называется - реял флаг: большое оранжевое полотнище на котором было что-то небрежно намалевано, белой и черной краской. Я сначала не поняла, что это, а когда разобрала - громко фыркнула. На флаге красовались в профиль две округлые жопы, черная и белая обращенные друг к другу ягодицами.
- Нравится, красотка? - послышался позади меня довольный голос. Я обернулась - прислонившись к стене, передо мной стоял высокий широкоплечий блондин лет тридцати. На нем были сапоги из змеиной или крокодильей кожи и синие джинсы, кое-где перепачканные мазутом. Выше пояса красовался мускулистый обнаженный торс, при виде которого я почуяла, как сладко заныло у меня внизу живота. Я вдруг вспомнила, что уже почти месяц у меня не было секса и, мне оказывается, его не хватает. После дяди этот пышущий силой и здоровьем самец показался мне образцом мужчины.
- Нравится, - улыбнулась я ему. Парень тоже в ответ сверкнул белыми зубами.
- Разбираешься в катерах? - спросил он.
- Нет, - мотнула головой я, - я с Озарка, там больших рек нет.
- Ну тогда у тебя чутье, - подмигнул мне парень синим глазом, - потому что "Принцесса Арканзаса", лучшее буксирное судно на всей Миссисипи, а я Николас Грант - его капитан. Сегодня ночью снимаемся с якоря и идем налегке, вниз по Арканзасу, потом в Миссисипи. В Мексиканском заливе возьмем баржу - и обратно.
- Вот оно, что - я посмотрела на парня, поймав заинтересованный взгляд брошенный на мои ножки. Мы встретились взглядами и одновременно улыбнулись друг другу.
- А, кстати, что такая красотка, делает в порту одна? - явно запоздало поинтересовался он.
- Ищу корабль, - я обворожительно улыбнулась ему, - до Нового Орлеана.
- Неблизко ты собралась, - хохотнул Ник, - не каждый здешний корабль отсюда ходит туда.
- Ну, вы же ходите? - я послала ему очередную глумливую улыбку, облизнув губы язычком. Мой взгляд скользнул на джинсы парня - там уж топорщился бугор.
- Мы-то ходим, - усмехнулся он, - вот только пассажиров не берем.
- Может, сделаете сейчас исключение? - продолжала я строить глазки.
- Может и сделаем, - кивнул капитан, - если о цене сговоримся.
- Думаю, сговоримся, - я демонстративно развернулась и виляя бедрам направилась к буксиру. Риск конечно был - вдруг его насторожит такая навязчивость. Позади послышались быстрые шаги и на мою талию легла сильная рука - уверенно, по-хозяйски. Я мурлыкнула и прильнула к парню, мои пальчики царапнули его ребра. Теперь я уже была уверена, что никто меня не прогонит.
Так, полуобнявшись, мы спустилась по сходням, прошли на палубу и остановились в рубке. Здесь Николас слегка отстранился, с любопытством заглядывая мне в глаза.
- Как тебя хоть зовут, красотка? - спросил он.
- Эмбер. Эмбер Стефенсон, - сказала я, прислонившись к стенке и разглядывая парня также откровенно, как и он меня. Определенно мне подфартило.
- И что тебе нужно в Новом Орлеане, Эмбер? - спросил он.
- Захотелось повидать мир, ковбой! - усмехнулась я, - ну что, так и будешь стоять столбом?
Он бы может и задал бы еще пару вопросов, да только я не дала ему времени для раздумий - плавно опустилась на корточки, расстегивая ширинку джинсов. Вжикнула молния и перед моим лицом закачался огромный член, не менее десяти дюймов в длину.
- Какой большой, - прошептала я, целуя налитую кровью головку. Приглушенный стон вырвался с губ Ника, когда я принялась облизывать его яйца. В это же время моя ручка, ходила вверх и вниз по его стволу, подрачивая у основания. Потом я приоткрыла губки и приняла член в рот. Огромный хуй растянул мне рот до предела, но я продолжала принимать его ещё глубже, пока член не упёрся в горло. Запах мужского пота и спермы ударил мне в нос и я, дрожа от возбуждения, принялась сосать и облизывать член капитана "Принцессы Арканзаса". Тот положил мне руку на голову и принялся совершать движения тазом, слегка потрахивая меня в рот и заставляя приноравливаться к его темпу.
- Что за черт, Ник - послышался тут раздраженный голос от входа в рубку, - это так ты коротаешь время, пока я хожу за продуктами?!
Я скосила глаза в сторону - у входа стоял молодой парень, лет двадцати пяти. Расстегнутая рубаха приоткрывала мускулистую волосатую грудь. Черные волосы и смуглая кожа выдавали мексиканскую кровь.
- Все нормально, Рауль, - произнес Николас, не сбавляя темпа, - эта крошка хочет с нами проехаться до Орлеана. Ты же не хочешь, чтобы она подумала, что рулевой-моторист "Принцессы Арканзаса" не рад ее присутствию?
- Женщина на корабле, - хмыкнул латинос, подходя ближе, - даже не знаю...
Я поняла, что надо брать инициативу в свои руки, вернее одну руку - второй я поглаживала шары Ника. Потянувшись, я помогла Раулю расстегнуть штаны, высвобождая на волю его достоинство, уже пришедшее в боевую готовность от созерцания наших забав. Выпустив изо рта член Ника, я тут же заглотнула мало чем уступавшей агрегат его матроса. Нику же я начала дрочить.
- Оууу, да крошка, - простонал Рауль, - ты будешь хорошей девочкой, верно?
Ответить я не могла - все звуки, на которые я в тот момент была способна были бульканье и хлюпанье. Я сосала и лизала словно заведенная машина, то, забирая по самое горло, то нежно лаская язычком головку. Подрачивая то один то другой ствол, я медленно подводила парней к себе, пока, наконец, не втянула в рот сразу оба члена. Поглаживая их яйца, я перекатывала во рту обе головки, так что они терлись друг о друга и о мой язык. Временами я выпускала один из хуев, чтобы всосать второй до самой глотки. Одной рукой я расстегнула молнию на своих джинсах и отчаянно мастурбировала.
Николас и Рауль взорвались почти одновременно целой серией залпов из обоих хуев. Сперма потоками вливалась мне в рот, лилась на лицо, стекая с подбородка и капая на грудь. В этот же момент и меня накрыло оргазмом. Выпустив оба обмякших изо рта, я откинулась на стенку рубки, снимая с лица белые сгустки и облизывая пальцы.
- А у тебя талант шлюшки, - весело произнес Николас, надрачивая хуй.
- У меня вообще много талантов, - произнесла я, опустив взор, чтобы спрятать усмешку. Интересно, чтобы сказали эти парни, если б узнали о моем прошлом - совсем недавнем прошлом, надо сказать? Впрочем, судя по их лицам и особенно вновь наливавшимся членам, сейчас их интересовало настоящее.
- Ну, а что ты еще умеешь? - спросил капитан, присаживаясь рядом со мной на корточки. Я лукаво улыбнулась и резко подалась вперед, прижимаясь к полуобнаженному телу. Не ожидая этого, капитан упал на спину, едва успев подставить руки. Я быстро скинула с себя шорты и блузку, чтобы опустится на восставший член. Сжав бедра Николаса своими, я заправила в себя его хуй и принялась скакать на нем издавая животные стоны. Рауль зашел сзади и его сильная рука опустилась мне на шею, заставив пригнуться к самому лицу Николаса.
- Трахалась уже в попку? - спросил латинос, кладя руки мне на ягодицы.
- Обижаешь мачо, - выдохнула я через плечо и, вновь повернувшись к Николасу, вдруг впилась в его губы своими. Тот попытался отвернуться, но я была проворнее, протолкнув язык между его губ и начав целоваться с ним взасос. Ничего, ковбой попробуешь свою сперму на вкус. Вскоре Ник отбросил стыдливость, отвечая на мои поцелуи, в то время, когда Рауль, смазав анус своими и моими выделениями, медленно вводил туда член.
Мы сплелись в один похотливый клубок - я целовала Николаса пахнущими спермой губами, изредка оборачиваясь, чтобы поцеловать еще и Рауля. Я насаживалась жопой на толстый латиносовский член, а снизу вонзался мощный хуй пробивавший меня чуть ли не до матки. В голове мелькнула мысль, что хорошо, что у меня еще не завершились месячные и беременность мне не грозит. Но скоро и эти предостерегающие мысли вылетели у меня из головы - так хорошо мне было, так синхронно и мощно двигались во мне оба члена. Я орала, словно дикая кошка, подо мной рыча, насаживал мою киску на свой член настоящий белокурый викинг, а сзади меня драл в жопу горячий латинский мачо, шепча на ухо всякую похабщину. Я чувствовала как внутри меня оба хуя трутся друг о друга, разделенные лишь тонкой мембраной и это заводило всех нас еще больше. Вот член Рауля запрягся и запульсировал, выбрасывая семя мне в прямую кишку. Спустя мгновение задергался и разрядился Ник, извергая в меня, казалось, литры спермы. Я же успела кончить два раза и сейчас бессильно рухнула на могучую грудь Ника, содрогаясь в конвульсиях третьего, самого мощного оргазма.
Так меня приняли в экипаж "Принцессы Арканзаса".
Дел у меня тут было немного - не сравнить с тем, что я делала на ферме. Потратив полдня, чтобы научиться обращаться с камбузной плиткой, я готовила для Ника и Рауля, убирала в их кубрике, застилала и расстилала постель, ну и еще кое-что по мелочи. Остальное время я валялась в шезлонге, загорала и наслаждалась бездельем. Ледяной ад Озарка казался полузабытым кошмарным сном.
Единственная моя серьезная обязанность состояла в том, чтобы ублажать наш маленький экипаж. Парни, взяв на борт красивую девчонку, решили выжать из этой ситуации максимум приятного. В рот мне приходилось брать утром и днем и вечером - порой лежишь в шезлонге, греешься на солнышке и вдруг чувствуешь, как меж губ тычется что-то твердое. Открываешь глаза, а рядом Николас или Рауль лыбятся во все тридцать три зуба, а вставший член уже протискивается в ротик. Вскоре я наловчилась удовлетворять их, не открывая глаз - лениво поверну голову, обволоку губами набухшую головку и начинаю нежно сосать. А затем сглотнув и облизнувшись, вновь погружаюсь в дрему, слушая как по палубе удаляются чьи-то шаги - Николас или Рауль, какая разница?.
Парни проводили днем все время на палубе, а ночью дежурили посменно - один был на вахте, второй отдыхал в кубрике. Там же я проводила и свою "ночную смену" - как только матрос спускается вниз, я уже лежала в мягкой постели, под плакатами с изображениями голых девиц и каких-то музыкальных групп. Николас обычно трахал в пизду, а Раулю больше нравился анальный секс. Но, действовать оба старались нежно, с ласковыми словам и предварительными ласками, так что после дяди Джима это было сплошное удовольствие. По презервативы парни тоже больше не забывали, так что и с этой стороны мне нечего было опасаться.
Порой мне не спалось в кубрике - я ведь и так дремала почти весь день - и дождавшись пока уставший сменщик уснет, я выбиралась на палубу, чтобы потрепаться с Раулем или Ником, а заодно поглазеть на реку. Иногда у парней выдаваясь свободная минутка и тогда я стояла, держась о поручни, раскачиваясь в такт размеренным движениям члена в моей пизде или жопе. Но чаще им было не до меня и я просто стояла у борта, смотря на мерцающие разноцветными огоньками города на берегу реки.
Через два дня после того, как мы отчалили, "Принцесса" вышла из Арканзаса в Миссисипи, миновав город-призрак Наполеон, а день спустя мы пересекли границы Луизианы - так сказал Ник. На реке появлялось все больше судов, пассажирских, грузовых, даже военные, так что наш буксир казался среди них совсем крошкой.
Однажды ночью, когда я, утомившись после бурных утех, дремала, полуобняв Ника, послышался шлепанье босых ног и я почувствовала как меня трясут за плечо. Я открыла глаза и увидела улыбающегося Рауля.
- Пойдем, - сказал он, - ты наверняка захочешь это увидеть.
Зевая и продирая глаза, я вышла из кубрика и замерла от восхищения. Миссисипи разлилась широко и по обеим ее берегам раскинулось море огней - настоящий пожар, освещающий величественные католические соборы, шикарные рестораны, небоскребы. Вокруг буксира гудели, подавали сигналы разные суда - целые плавучие города. С них доносился смех и звуки музыки - и я даже никогда не слышав ее сразу поняла, что это джаз. Огромные мосты мерцали бесчисленными огоньками проносящихся автомобилей.
Мне, девчонке из арканзасской глуши этот город показался настоящим Парадизом.
- Где мы, - я повернулась к Раулю, уже зная ответ
- Это Новый Орлеан, - послышался у меня за спиной голос Ника. Оказалось он тоже не спал и теперь стоял, заправляя рубашку в джинсы. - Город грез, город-призрак. Добро пожаловать в мечту, крошка.

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Часть вторая: Изабель
Николас и Рауль не могли долго оставаться в городе - на следующий день они выходили в море, чтобы забрать свою баржу где-то во Флориде. Николас дал мне немного денег на номер в гостинице и вообще на первые дни.
- А там уже смотри сама, - сказал он, - устроишься тут ты или нет. Мы часто ходим мимо, если что пойдет не так - крутись рядом с портом. Отвезем домой, если что.
- Спасибо Ник, - я приподнялась на цыпочках и чмокнула его в щеку. Ночью мы гуляли по набережной, смотрели на салют в честь местного карнавала, ужинали устрицами и крабами в каком-то ресторанчике. Оба моих провожатых были неизменно обходительны, предупредительны и щедры, за что я потом постаралась отблагодарить их на "Принцессе Арканзаса". В кубрике я стояла раком и сосала член Ника, а Рауль натягивал меня сзади, поочередно в обе мои дырочки. Потом они поменялись местами и я с готовностью заглотнула латиносовский хуй, а Ник решил изменить своим привычкам и трахнул меня в задницу. Затем меня разложили на кровати и Ник ебал меня, закинув мои ноги себе на плечи. Я стонала и выла как раненая волчица, одновременно дроча Раулю, который кончал мне на лицо. Когда все закончилось и оба парня разрядились в каждое из моих отверстий, мы все еще долго расслабленные лежали в кровати.
Мы проспали все утро, а к полудню буксир ушел к морю, оставив меня на набережной. Подхватив сумочку с немудреным скарбом, я отправилась в город. По счастью Ник уже выяснил, где тут подходящая гостиница, так что уже через пару часов я въехала в старомодный отель на окраине Французского квартала. Получив ключ от номера, я позавтракала в какой-то забегаловке и пошла знакомиться с городом. С первых шагов по улице меня захватил ритм жизни Нового Орлеана - размеренный и в то же время суматошный, беззаботный, но агрессивный. Я оказалась в самой гуще людского водоворота, вокруг меня слышалась речь на английском, французском, испанском и еще десятке разных языков. Из множества кафе и ресторанов неслась музыка - из тех что выглядели богато и респектабельно звучал печальный блюз, из заведений попроще - что угодно - рэп, поп, даже кантри. С жадным любопытством деревенщины попавшей в большой город я разглядывала достопримечательности, доселе известные мне лишь с пьяных рассказов дяди: площадь Джексона с Музеем Луизианы, собор Сен-Луи, монастырь Олд-Урсулин-Конвент, старый монетный двор, "французский рынок".
На Ройал-Стрит, главной улице Французского Квартала была уйма народу: уличные музыканты, художники, торговцы, подвыпившие студенты, туристы, белые, азиаты, шумные латиносы, и ушлые негры. Чернокожих было так много, что первое время я вообще с трудом выделяла из этого людского потока белые лица. Казалось, что во всем Арканзасе не наберется столько черных, как на одной улице Нового Орлеана. Шумные и горластые, они бродили поодиночке и стайками, предлагая туристам на выбор разные сувениры и - уже гораздо тише - менее законные услуги. То и дело чернокожие подваливали и ко мне - с предложением заглянуть в кафе, в клуб, дунуть косяк, перепихнуться по-быстрому. Но я была еще слишком южанкой, чтобы трахаться с негром, да и хотелось набраться впечатлений, прежде чем кидаться к кому-то в койку. Несколько раз меня все же облапали, да так быстро и умело, что в общей толчее я так и не успела разглядеть, кто это сделал. Однако приставать открыто пока никто не решался - по всей улице зорко следила полиция.
Но вот, пытаясь пройти к очередному готическому собору, я решила срезать путь и свернула в узкий проулок. Сделав буквально несколько шагов, я неожиданно оказалась в хитросплетении маленьких улочек, заканчивающихся тупиком. На улицах виднелись дешёвые магазины, святящиеся неоновыми вывесками низкопробные бары, откуда доносился уже начавший выбешивать меня рэп, массажные салоны самого сомнительного вида. Во многих проулках не горели фонари, в воздухе разливался незнакомый аромат - уже позже я узнала, что это марихуана.
Я уже была близка к выходу из трущоб, когда из дверей ближайшего бара вдруг вывалилось трое устрашающего вида негров. Кудрявые волосы были заплетены в африканские косички, белые майки туго обтягивали мускулистые торсы. Я попыталась обойти их, но самый здоровенный с медными фиксами на зубах, заступил мне дорогу.
- Далеко собралась крошка?! - он попытался улыбнуться, но получилась зверская ухмылка, - проводить может куда?
- Спасибо, я сама найду дорогу, - с вызовом произнесла я, хотя по коже пробежал неприятный холодок.
- Ну, как же "сама", красотка, - он ухмыльнулся еще шире, - разве мы можем оставить такую симпатяшку одну в нашем районе. Не можем ведь, парни? - он обернулся к неграм, нестройными криками, выразившими свое согласие.
Я попыталась обойти их, но негр ловко сграбастал меня в охапку. Его налитые кровью глаза были полны самой зверской похоти, рука уже ухватила меня за задницу, он тяжело дышал словно племенной бык.
- Пусти! - крикнула я, безуспешно пытаясь вырваться.
- Тише, тише красотка! - произнес он, одной рукой удерживая меня за талию, а второй пытаясь расстегнуть пуговицы на моей блузке. - Ты же этого хотела, когда зашла в "черный" район? Значит, что хотела то и получишь.
- Пусти, я сказала! Слышишь, ты... ниггер!!!
С этими словами я с размаху проехалась ногтями по его роже. Не ожидавший этого негр отпрянул с криком боли и злобы. Почувствовав свободу я кинулась бежать, но остальные черные мигом скрутили меня, а один щелкнул лезвием выкидного ножа. Я замерла, боясь дышать.
- Ты кого назвала ниггером, белая сучка?! - черный верзила подвинулся ко мне, хватая меня за горло, - совсем краев не видишь!? Да я тебя щас...
- Оставь ее, Майк, - послышался вдруг негромкий голос. Мои обидчики как один повернулись на этот звук, туда же посмотрела и я.
У дверей бара, опершись о стенку, стояла черная девушка в шортах и белой блузке. Красоту длинных стройных ног подчеркивали туфли на высоком каблуке, сильно декольтированный вырез приоткрывал полные черные груди. Темные глаза смотрели на пристававших ко мне негров с легким презрением, полные губы кривились в пренебрежительной ухмылке. Она была, самое большее, на пару лет старше меня, но как ни странно, черные при виде ее заметно стушевались.
- Ты слышала, как она меня назвала, Изабель, - проворчал обиженный мной негр.
- Правильно назвала, - отрезала чернокожая красавица, - тот, кто ведет себя, как ниггер иного и не заслуживает. Ну-ка, отпустите ее.
- Но...
- Ты слышал, что я сказала? - в голосе негритянки зазвенел металл.
Ворча, как побитый пес негр отпустил мое горло и, вместе со своими дружками, убрался обратно в бар. Негритянка грациозной походкой вышедшей на охоту пантеры подошла ко мне и мне стоило некоторых усилий не показать своего волнения.
- Спасибо, - неуверенно произнесла я.
- За каким чертом тебя понесло сюда, - сердито ответила девушка, - что не знаешь, что ждет такую белую цыпочку в черном районе?
- Я не знала, что это за район, - смущенно улыбнулась я, - в следующий раз буду осторожнее.
- В следующий раз меня может и не оказаться рядом, - хмыкнула девушка, оглядывая меня с головы до ног. - Ты не местная, это сразу видно. Но и на туристку не похожа. Как тебя зовут и откуда ты?
- Арканзас, - ответила я, - вернее Озарк, на границе с Миссури. А зовут меня Эмбер.
- Деревенщина? - негритянка приподняла брови и когда я утвердительно кивнула, звонко рассмеялась - ну, ты умеешь находить приключения на свою белую задницу, - она подалась вперед и хлопнула меня по вышеупомянутой части тела. Странно, но это мне совсем не показалось оскорбительным.
- Есть кому за тобой присмотреть? - спросила она. Я покачала головой
- Ладно, блонди, тогда это придется сделать мне, - произнесла она, - Майк с его дружками это не самое страшное, на что тут можно напороться. Меня, кстати, зовут Изабель. Пойдем!
С этими словами она ухватила меня за руку и повела вперед. Я не стала сопротивляться - то, как быстро эта девушка сумела отогнать шайку черных громил невольно внушало уважение и надежду, что эта черная пантера сможет защитить меня и от иных опасностей. Поэтому сразу приняла ее лидерство и последовала за Изабель. Она уверенно шла вперед, словно эти места ей были хорошо знакомы и все же было очевидно, что моя черная спасительница - птица более высокого полета, чем обитатели трущоб.
- Нам сюда, - махнула рукой Изабель, сворачивая за угол. Я повернула за ней и неожиданно оказалась на довольно уютной и тихой улочке. По всему было видно, что это очень старая часть города. Мы прошли между двумя старинными зданиями, и оказались у фасада высокого дома, оформленного пилястрами и лепниной. У входа перетаптывался с ноги на ногу высокий чернокожий. Моя спутница шепнула ему пару слов на ухо, после чего обернулась и поманила меня к себе.
- Идём, - сказала она. - Тебе стоит посетить это место.
Мы прошли через резные деревянные двери и очутились в просторном зале, заставленном изящными столиками, стилизованными под старину. Лишь красные лампы освещали этот ресторан, погружая его в алый полумрак. В глубине зала возвышалась небольшая эстрада, а на ней - пожилой негр, наигрывавший негромкий блюз. Все столики уже были заняты, но подошедшая официантка что-то шепнула на ухо Изабель и провела нас к свободному месту. Подав меню, она застыла рядом, ожидая заказов.
- Ты хочешь есть? - спросила меня негритянка. Я молча кивнула. Изабель подозвала официантку и показала ей несколько строчек в меню.
- И две порции, Дженни, - добавила она, - пить будешь что-нибудь? - обратилась она ко мне.
- Да, - кивнула я, - от пива бы не отказалась.
- Отвыкай от пива, - усмехнулась Изабель, - не в своей деревне. Два мартини, пожалуйста, - сделала она знак официантке. Девушка кивнула и упорхнула с заказом. Вскоре она же принесла нам два бокала с полупрозрачным напитком. Я осторожно сделала глоток, поморщившись с непривычки и вопросительно посмотрела на негритянку. Та сидела, откинувшись на спинку стула, с любопытством разглядывая меня, словно диковинную зверюшку.
- Ну, рассказывай, - произнесла она, слегка пригубив мартини.
Я принялась рассказывать историю своей жизни - достаточно подробно и в общем правдиво, соврав только насчет последнего года. Ну не станешь же рассказывать абсолютно незнакомому человеку, что убила своего дядю черной магией, а потом пожирала его мясо с голодухи. Сказала только, что дядя меня много бил и я, в конце концов, сбежала от него, мечтая добраться до Нового Орлеана.
- Мечта, - хмыкнула Изабель, - кабы не я эта мечта могла уже сегодня превратиться в кошмар. У тебя же тут никого нет, я правильно понимаю? Ни друзей, ни родни?
Я покачала головой. Изабель шумно выдохнула, смотря на меня как на полную идиотку.
- Ну, знаешь, блонди! Тут каждый день пропадают девушки и из более ближних мест, чем твоя дыра. А вот так одной, бродить по трущобам!
Я повинно опустила голову - крыть было нечем. На мое счастье принесли наконец заказ: огромную вазу, доверху наполненную раскрасневшимися раками обложенными сочными дольками лимона и вазочками с водой, где плавал тоже лимон. Рядом поставили две тарелки с каким-то белым мясом с тушеными овощами и вазочку с острым соусом "тобаско".
- Давай ешь, - усмехнулась Изабель, разрезая мясо ножом и вилкой, а затем поливая его соусом.
- Ааа, что это? - робко спросила я, с недоверием рассматривая незнакомое мне мясо.
- Аллигатор, - произнесла Изабель и, увидев мое замешательство, расхохоталась, - это вкусно. Ешь давай.
Подбадривая себя мыслью, что аллигатор всяко не может быть хуже дяди, я отрезала кусочек мяса и начала жевать. Мясо действительно оказалось вкусным, так что я даже и не заметила, как умяла свою порцию. Изабель же расправилась со своей еще быстрее и принялась за раков. Тут и она сообразила, что есть их под мартини не совсем правильно и заказала по бутылке Гиннеса.
Наевшись и сполоснув руки, Изабель встала и пошла к музыканту, играющему уже новую мелодию. Я же от нечего делать стала рассматривать ресторан. Столики стояли у стен, оставляя в центре пустое пространство - видимо для танцев. Одна странность бросилась мне в глаза - за столиками сидели почти сплошь женщины. Беседовали друг с другом о чем-то смеялись, держались за руки. У меня глаза на лоб полезли когда одна из них - коротко стриженая брюнетка латинского типа, перегнулась через стол и поцеловала взасос крашеную блондинку лет тридцати. Нет, ну я, конечно, слышала о таком, но чтобы вот так много и сразу.
Подошла Изабель.
- Аааа, что эти вот все, - я обвела рукой всех присутствующих, - они, что...
- Да это лесбийский бар, крошка, - подмигнула мне негритянка, - мне показалось, что это самое то место, где мы можем познакомиться поближе.
- Так ты что, лесбиянка?!
- Я всех люблю, - расхохоталась Изабель, - и мальчиков и девочек. И мимо такой провинциальной белой сучки как ты просто так не пройду, - она протянула мне руку, - потанцуем? - спросила она.
Размеренная негромкая музыка вдруг сменилась другой - причудливой и громкой, непохожей ни на что слышанное мною ранее. Это был чувственный африканский ритм где бой барабанов сливался с гитарными струнами во что-то необыкновенно волнующее, словно само собой заставляющее подняться на ноги и пуститься в пляс. Повинуясь этому мотиву, я поднялась вслед за черной девушкой выведшей меня на середину танцпола. В свое время я неплохо танцевала на школьных дискотеках, но это было еще до смерти родителей. Следовало ожидать, что двигаться я буду как бревно. Но Изабель подхватила меня словно один из местных тайфунов, заставляя чувствовать меня с ней единым целым, сексуальным черно-белым созданием, двигавшимся в первобытном чувственном ритме. Черная девушка положила руки мне на плечи и начала медленно опускать их вниз, нежно поглаживая плечи, груди, живот. Вот ее пальцы коснулись моего паха и я вздрогнула, будто ударенная током. Изабель развернулась ко мне спиной и принялась тереться задом о мою промежность. Мои руки словно сами собой легли на ее бедра, я начала гладить их, извиваясь всем телом и теряя над собой контроль.
Музыка вдруг стихла, когда я уже еле стояла на ногах от возбуждения - в шортах у меня намокло, так что я думала всем будет видно. Меня трясло, как в лихорадке - когда Изабель тронула меня за локоть - думала кончу тут же. К счастью моя черная пантера на минутку отвлеклась от меня - подошла к музыкантам что-то им объяснить или заказать. Воспользовавшись этим, я повернулась к ближайшей официантке.
- Где у вас тут туалет? - выпалила я.
- Вон там за углом, - девушка показала направление. Пробормотав слова благодарности, я кинулась по коридору. Влетев в помещение, я подбежала к умывальнику и открыла самую холодную воду, какая только была. Долго окунала голову под струю, умывалась и брызгала в лицо. Немного придя в себя я уставилась в зеркало - мокрая и растрепанная. В голове царил полный сумбур - никогда не могла подумать, что меня так возбудит танец с девушкой и, что я вообще смогу испытывать такое сильное влечение к своему полу. В голову полезли воспоминания, как Изабель терлась об меня во время танца, как ее руки блуждали по моему телу - и я почувствовала, как волна возбуждения вновь накрывает меня. Мои пальцы невольно коснулись шортиков и я вздрогнула, нащупав мокрое скользкое пятно. Трусики уже настолько пропитались моими соками, что они стали просачиваться и сквозь джинсовую ткань. Я вновь включила воду и сунула под нее голову, но пальцы уже массировали через шорты клитор, а с губ уже срывался стон.
Неожиданно мои пальцы, сновавшие в промежности, наткнулись на чью-то ладонь мягко, но сильно надавившую на них. В этот же момент вода перестала течь. Я вскинула голову и увидела в зеркале выглядывавшую у меня из-за плеча улыбающуюся Изабель.
- Так-так-так, - весело произнесла она. - А я-то думала, куда сбежала белая шлюшка, мисс Провинциальность, мисс Деревенщина. А она мастурбирует в туалете! Руку убери, - она шлепнула меня по пальцам и я, находясь в каком-то ступоре, послушно ее убрала. Усмехаясь, Изабель по-хозяйски ощупывала мой лобок сквозь джинсы. Вторую руку она положила на талию, поглаживая мой напрягшийся животик.
- Скажи моя прелесть, - негритянка игриво куснула меня за ухо, - тебе ведь нравится, когда тебя трогает черная девушка? Ты ведь из-за этого течешь как сучка? Ведь так?
- Ддаа, - вымолвила я, сгорая от стыда. Изабель гортанно рассмеялась и убрала руку, вызвав мой разочарованный вздох. Быстро расстегнув пуговицу и молнию шорт, она стянула их вместе с трусиками, оставляя болтаться их у щиколоток. После она вновь запустила руку мне в промежность, сжав мой венерин бугорок.
- Ну, пойдем! - сказала она и шагнула вперед, держа меня за промежность. Ее палец скользнул мне в пизду и я каким-то невероятным усилием воли удержалась, чтобы не кончить. Удерживая меня между ног, Изабель вела меня к туалетным кабинкам, а я только и успевала быстро семенить, путаясь в спущенных шортах и трусиках. Подойдя к кабинке, Изабель пинком распахнула дверцу, потом подтянула меня к себе и припала к губам долгим жадным поцелуем. Я уже и так еле держалась на ногах, а теперь просто всхлипнула и повисла на плече негритянки. Та вновь рассмеялась, вынула руку из промежности и втолкнула меня внутрь. Я плюхнулась прямо на унитаз.
- Это тебе больше не понадобится, - сказала Изабель, присев на корточки и быстро стянув с меня трусики и шорты. Их она пренебрежительно закинула куда-то через кабинку. После этого она сняла с себя босоножку и слегка шлепнула меня ею по внутренней стороне бедра.
- Ноги раздвинь! - приказала она, - вот так, молодец. Откинься теперь на спинку, да, еще дальше.
Когда я выполнила все, что она сказала, Изабель, уперлась руками в стену кабины и поставила носок на мою промежность. Порочно улыбаясь и глядя мне в глаза, она принялась шевелить пальчиками, массируя мой холмик. Мое тело содрогалось от мучительно сладостных содроганий, а тут еще эта черная дьяволица протолкнула палец в истекавшую соками вагину - сначала большой, а потом еще два. Улыбаясь, она стала совершать возвратно-поступательные движения, попросту трахая меня ногой. Я уже текла вовсю, удовольствие пронзало меня сотнями маленьких иголочек, с губ срывались протяжные стоны. Уже не соображая, что делаю, я ухватила Изабель за лодыжку и принялась насаживаться пиздой на ее черные пальцы. Негритянка явно наслаждаясь видом белой девушки полностью подчиненной ей, но мне было не до расовой гордости - я всеми силам пыталась достичь оргазма. По счастью, я уже была настолько возбуждена, что он не заставил себя долго ждать - скоро мое тело пронзили конвульсии наслаждения, стенки влагалища сжались вокруг черных пальцев и я, с протяжным криком стала кончать.
Когда все это закончилась и я, обмякнув, сидела на унитазе Изабель высвободила ногу и поднесла ее к моим губам. Все было ясно без слов и я покорно начала слизывать свои соки с аккуратных маленьких пальчиков с ноготками выкрашенными в розовый цвет. Когда нога была вылизана дочиста, Изабель убрала ее, одновременно расстегивая шорты.
- Ты получила свой кайф, блонди - весело произнесла она, - не хочешь взамен доставить и мне удовольствие?
Хочу ли я? Черт возьми, конечно, хочу! Я была в этом уверена, хотя подобного сексуального опыта у меня еще не было, если не считать пары просмотренных порнофильмов с лесбийскими сценами. Но видно и сама Изабель поняла, что имеет дело с новичком. Расстегнув и приспустив шорты, она отогнула полоску трусиков, приоткрыв гладко выбритую промежность и влажную щель. Ухватив меня за волосы, Изабель приблизила вплотную мое лицо к своей черно-розовой киске. На меня пахнуло головокружительным ароматом - женские выделения, смешанные с каким-то специфически негритянским запахом, от которого, как я теперь знаю, сносит крышу у любой белой женщины. Дрожа от возбуждения, я припала к черной пизде Изабель. Забыв обо всем я исступленно лизала, наслаждаясь вкусом и запахом черной киски, сосала клитор и нежные складочки, стараясь проникнуть языком как можно дальше. Сверху слышался хриплый от страсти голос Изабель.
- Вот так сучка. Давай, сильнее, глубже. А теперь нежнее, еще нежнее. Даааа, крошка, как ты это делаешь. Не знаю ничего, чтобы белые девушки хотели бы больше, чем черную киску! Смотри на меня - я хочу видеть твои глаза, когда ты лижешь мою пизду! Да, белая шлюха, еще, ещеееооооо!!!
Я лизала и лакала женские соки Изабель, словно кошка дорвавшаяся до миски с валерьянкой. Негритянка держала меня за волосы, двигая в такт движениям своих бедер, по сути уже дроча себя моей головой. Вот она выгнулась дугой, ее бедра сжали голову, мое лицо вдавилось в мокрую скользкую плоть, и Изабель принялась кончать. Я жадно глотала ее соки, не в силах насытиться, так что когда все закончилось Изабель даже пришлось насильно оттащить меня от черной пизды. Расслабленная я откинулась на спинку унитаза, отчаянно мастурбируя и содрогаясь в очередном оргазме.
- Ну что же, - произнесла Изабель, после некоторого молчания, - пожалуй, теперь мы определились с нашим ближайшим будущим.
Изабель так и не разрешила мне одеть трусики и шорты. Вызвала по телефону такси и погнала меня прямо через весь зал, одетую только в изорванную блузку. Я готова была сквозь землю провалиться, но в то же время чувствовала неимоверное возбуждение от того, что вот так иду почти голая на глазах у людей. Женщины в ресторане, кстати, даже не возмущались - напротив громко обсуждали мои прелести, хваля Изабель за прекрасный выбор. Проходя мимо столиков, я получила не один шлепок по бедрам и заднице, а одна мускулистая негритянка лет сорока, бритая почти под ноль, даже исхитрилась погладить мою киску. Изабель никому не препятствовала лапать меня, но и долго задерживаться не давала, подгоняя ударами по жопе. Каждый шлепок отзывался мучительно сладострастным толчком у меня в промежности.
У двери выхода я несколько замешкалась, но Изабель буквально пинком вытолкнула меня на улицу. По счастью такси уже подъехало и я быстро шмыгнула на заднее сидение. В зеркальце заднего обзора я увидела, как у мексиканца-таксиста чуть глаза не вылезли на лоб при виде почти голой блондинки.
- Нечего глазеть! - плюхнулась рядом со мной на сиденье Изабель, - езжай давай!
Где ты остановилась? - повернулась она ко мне. Я назвала отель.
- Дешевка, - поморщилась негритянка, - ну ничего, это ненадолго.
Мы проезжали незнакомыми мне улицами, на которых яркие огни и толпы народу сменялись темнотой трущоб. Я почти лежала, вжавшись в сиденье, опасаясь, что кто-то увидит меня с улицы. Изабель присела рядом и тут же ее шаловливая рука скользнула мне между ног.
- Поцелуй меня, - требовательно сказала она и я послушно откликнулась на ее призыв. Ее полные губы были теплыми и мягкими, проворный язык скользнул мне в рот, сплетаясь с моим. Два пальца вошли в мою влажную дырочку и я застонала, чувствуя, что вот-вот кончу снова. Шофер то и дело косился в зеркальце заднего обзора, пока Изабель не прикрикнула, чтобы он смотрел на дорогу. Мне же было уже плевать на то кто и на кого смотрит - я стонала и извивалась под умелыми руками Изабель. Казалось, черная девушка знает мое тело лучше меня самой, безошибочно находя самые чувствительные эрогенные зоны, губами и пальцами играя на мне словно джазмен на любимом саксофоне, извлекая музыку прерывистых вздохов и сладострастных стонов.
Когда мы подъезжали к гостинице, я уже была полностью покорена моей черной богиней. Прикажи она мне сейчас выскочить из машины и пройти голой через весь Новый Орлеан - я бы сделала это, не задумываясь ни на секунду. Однако у Изабель не было этого в планах - напротив, не доехав около двухсот футов до отеля, она приказала водителю остановится возле небольшого магазинчика одежды. Выскочив из машины, она вернулась через несколько минут, держа в руках небольшой пакет.
- Скидывай это дерьмо, - сказала она, ныряя в машину и дергая меня за рукав блузки, - и надевай это.
Я послушно скинула блузку, доставая из пакета большую мужскую рубаху в клеточку. Накинув ее на себя и застегнув все пуговицы я почувствовала себя уже почти одетой. Хотя полы рубахи едва-едва доходили до середины бедер, все же они почти прикрывали киску и половину попы.
- Отдашь ключ на ресепшен и вернешься сюда, - проинструктировала меня Изабель. Я кивнула и распахнула дверь, начав вылезать наружу. Но, высунувшись наполовину я вдруг почувствовала руку Изабель у себя между ног. Она не стала ничего давить или сжимать - просто держала меня за промежность, но этого оказалось достаточно, чтобы я замерла в дверях машины, дрожа от возбуждения, но боясь пошевельнуться. Наконец я осмелилась обернуться и увидела широкую улыбку на черном лице.
- Пошевеливайся там, - усмехнулась Изабель, - я не люблю ждать.
Она отпустила руку и звонким шлепком по заднице, задала мне ускоренье. Цокая каблуками и прижимая сумку к груди я побежала к дверям гостиницы. Уж не знаю, что подумала старая администраторша, когда я ворвалась в холл в одной рубахе, едва-едва прикрывающей бедра. Думаю, она была даже рада, что они избавились от столь странной постоялицы. Отдав ей ключ я выбежала за дверь провожаемая плотоядными взглядами мужчин, бывших в холле и негодующими - женщин.
Уже совсем стемнело, когда наше такси ехало по улицам Нового Орлеана, куда-то по указанному Изабель маршруту. Черная девушка по-прежнему то щупала мою грудь, то гладила бедра, на что я только томно вздыхала и опускала голову ей на плечо. Все происходящее напоминало какой-то безумный, но очень приятный сон - этот город, переливавшийся огнями, множество людей на улицах, запах цветков чайной оливы цветущей в городских парках и чарующие звуки джаза. И эта черная пантера, уверенно держащая руку на моем плече, сводящая с ума своей неистовой страстью и спокойной уверенной силой. Мне хотелось, чтобы эта ночь не кончалась никогда.
Однако прервать поездку нам все же пришлось - когда мы остановились у большого вещевого магазина.
- Пора тебе и приодеться, блонди, - весело сказала Изабель, выводя меня из машины. Охранник изумленно посмотрел на меня, но пропустил, видимо решив, что я сбежала с очередного местного карнавала. Мы прошли мимо манекенов в кружевном нижнем белье и вошли в первый отдел. Изабель и тут взяла на себя инициативу, выбрав несколько пар чулков, две упаковки кружевных трусиков и лифчик. После чего подвела меня к кабинке для переодевания.
- Примерь все это, - сказала она. Я скинула с себя рубаху и хотела начать мерить, но Изабель и тут не дала мне самостоятельного выбора. Она одевала мне трусики, а я только беспомощно переступала ногами, чувствуя себя куклой в ее руках. Да так и было - я сейчас была большой живой куклой, а Изабель нахальной и очаровательной девчонкой, одевающей новую игрушку. И мне ужасно нравилось такое отношение. Она одела на меня трусики и лифчик, потом усадила на табурет и начала натягивать колготки, а я млела от прикосновений ее рук к моим ножкам. Закончив, негритянка заставила меня подняться и посмотреть в зеркало. На меня глянула безумно сексуальная девушка в черном кружевном белье и черных чулках в крупную сеточку.
- Нравится? - шепнула Изабель мне на ухо и запуская руку между ног. Контраст ее черных пальцев с белоснежной кожей моих бедер привел меня в состояние близкое к умопомешательству: развернувшись, я бухнулась на колени и принялась расстегивать шорты Изабель.
- Сумасшедшая! - со смехом выкрикнула она, - ты не... ооох - протяжный стон вырвался с ее губ, когда я все же стянула ее шорты вместе с трусиками и жадно припала к сочащейся влагой киске. Изабель положила руку мне на затылок, закатив глаза от возбуждения и делая поступательные движения бедрами, вжимая мое лицо в промежность. Я же самозабвенно лизала, глотала солоноватые соки и мы обе даже не заметили, как отдернулась занавеска и внутрь заглянула продавец - симпатичная мулатка с бэйджиком "Джоан" на груди.
- Леди, вы не одни тут, - возмущенно начала она и тут же осекалась, ее глаза полезли на лоб, - что вы... немедленно перестаньте! Я пожалуюсь администратору!
- Не стоит беспокоить его по пустякам, - произнесла Изабель, отстраняясь от меня, - мы же не хотим, чтобы у кого-то были неприятности, верно Джо? - добавила она, вынимая несколько купюр и засовывая их под бейджик.
Мулатка заколебалась, бросая взгляды то на меня, то на улыбающуюся Изабель.
- Это против правил, - промямлила она.
- Ну, а кто узнает, если ты не скажешь, - заговорщицким тоном сказала Изабель, - никто. Эта белая крошка, - она кивнула в мою сторону, - совсем недавно приехала из какой-то дыры в Арканзасе, но уже узнала, что обожает черные киски. Эмбер, детка, покажи, Джоан как ты их любишь.
На четвереньках я шустро подползла к мулатке и принялась задирать ей юбку. Та было дернулась, но Изабель удержала ее за рукав.
- Тебе понравится, малыш! - улыбнулась она и кивнула мне. Я задрала юбку Джоан, приспустила трусики и колготки, после чего нырнула ей между ног. В нос ударил уже знакомый мне возбуждающий запах негритянской женщины и ее выделений, перемешанных с потом, что возбудило меня еще больше. Острые ногти больно впились мне в волосы, черные ляжки сжались вокруг моей головы, зажимая уши. Вокруг меня сомкнулась влажная терпкая чернота, истекающая соками в мой рот. Нежная плоть трепетала под моим языком и я словно одержимая лизала и сосала, пока, наконец, Джоан со стоном не кончила. Я выползла из-под юбки и победно заглянула в ее глаза, преисполненные блаженства.
- Хорошая девочка, - Изабель ласково потрепала меня по голове, - ну пойдем дальше? - она перевела взгляд на продавщицу, одергивавшую юбку, - ты поможешь нам Джоан?
Где-то час мы ходили по магазину. Изабель и Джоан подобрали мне пару миниюбок - одну обтягивающую, вторую со свободно развевающимися полами, которую можно было бы задрать одним движением руки. Джоан подобрала мне и пару шортиков, а Изабель - очаровательную блузку с глубоким вырезом на груди. Потом зашли в обувной отдел, где девушки подобрали мне босоножки на высоком каблуке. И в завершение мы пошли в отдел косметики, где мулатка лично подобрала мне помаду, тени и лак для ногтей. Здесь же, в отдельной коморке две черные девушки нанесли мне макияж, после чего подвели к зеркалу. На меня глянула сногсшибательная девушка, словно сошедшая со страниц модного журнала.
- Куколка! - восхищенно произнесла Джоан.
- Шлюшка, - усмехнулась Изабель, запустив руку мне под юбку и слегка сжав ягодицу. - Моя шлюшка, - добавила она.
От этих слов я снова возбудилась, да так, что была готова бухнуться на колени и вновь вылизать обеих. Но Изабель уже подталкивала меня к выходу. Сложив покупки в большой пакет и расплатившись с продавцом (я сдавленно охнула, когда увидела сколько денег выложила Изабель) мы вышли на улицу. Прохожие оглядывались нам вслед, оглядывая столь красивую пару - стройную голубоглазую блондинку рядом с эффектной длинноногой негритянкой.
- Куда теперь? - спросила я.
- Туда, - кивнула Изабель, подхватывая меня под руку и указывая за угол квартала. Повернув, я увидела реку - Миссисипи разлилась во всю ширь и по ней ходило множество судов, как и утром, в день моего приезда. На набережной свечкой устремлялся ввысь многоэтажный отель, сияющий переливающимися огоньками.
- Нравится? - спросила Изабель и, получив мой удовлетворенный кивок продолжила - вот тут ты и будешь жить.
Поначалу я робела, зайдя в просторный холл, с огромными пальмами и журчащим фонтаном посреди зала. Изабель же чувствовала себя тут как дома - быстро договорилась о чем-то с одетым в белоснежный костюм негром-портье, затем дала на ресепшен свою кредитку. Подозвав меня, черная девушка потребовала паспорт, и после занесения данных в компьютер, я получила электронный ключ.
- Седьмой этаж, шестнадцатый номер, - сказал портье, - лифт вон там.
- Ты иди, вселяйся, - произнесла Изабель, - а я скоро подойду. Надо тут еще кое-что прикупить для лучшего времяпровождения.
Меня естественно обуяло любопытство, но Изабель не стала мне ничего рассказывать - просто чмокнула в щеку и подтолкнула в сторону лифта. Сгорая от любопытства я, тем не менее, послушно отправилась искать свой номер.
Открыв дверь я щелкнула выключателем и замерла от восхищения - столь большим, светлым и просторным был этот номер. Ворсинки пушистого ковра приятно щекотали мне ноги, так что я быстро скинула туфли, чтобы ходить босиком. В углу стоял большой шкаф, рядом с ним приютился холодильник. На другой стене красовалось большое зеркало, а рядом - вмонтированный в стену бар с богатым выбором алкоголя. Стаканы стояли рядом на небольшом столике, тут же возвышался и запотевший графин со льдом.
Но больше всего меня впечатлила кровать - большая застеленная белоснежным покрывалом, она была столь просторной, что казалось на ней могло бы свободно улечься человек десять. Я представила себя с Изабель на этом траходроме и почувствовала как у меня потяжелело в паху. Чтобы отвлечься от похотливых мыслей, я налила половину стакана "Джека Дэниелса" и, бросив пару кубиков льда, подошла к балкону. Распахнув двери, я замерла от восхищения: передо мной простерлась великая река, словно бриллиант в оправе окруженная множеством сияющих огней. По реке двигались пароходы, а далеко в небе распускались огни салюта - где-то что-то праздновали. Я отхлебнула из стакана и подвинула себе пластиковый стул. Ветер задувал под юбочку, приятно холодя ножки, виски напротив гнало по телу приятное тепло. Жизнь была прекрасна.
Позади меня раздался звук открывающейся двери.
- Ты где куколка? А, вот где, - Изабель заглянула на балкон, - ты еще и пьешь!?
- Совсем немного, - оправдывалась я, - посмотри как красиво, - я сделала широкий жест показывая на простиравшуюся перед нами красоту.
- Пить тебе вредно, - убежденно произнесла негритянка, отбирая у меня стакан, и залпом осушая его, - пойдем, посмотришь, что я приготовила.
Я послушно проследовала в комнату. На кровати стояла большая черная сумка, подозрительно топорщившаяся в разные стороны. Изабель встала у кровати, подмигнула мне и начала медленно расстегивать пуговицы на своей блузке, лукаво посматривая на меня. Я невольно облизнулась, когда блузка упала с плеч и наружу выпрыгнули ее большие упругие груди. Изабель сжала их и немного приподняла.
- Нравится? - спросила она. Я кивнула, невольно сглотнув слюну. Также быстро Изабель избавилась от шорт и трусиков, оставаясь в одних туфлях, в своей первозданной красоте черной богини джунглей.
- Иди ко мне, - она поманила меня жестом королевы. Осторожно, словно ступая по тонкому льду, я двинулась вперед. Когда я подошла почти вплотную, Изабель одной рукой приобняла меня за талию, привлекая к себе, а второй вцепилась в волосы, заставляя задрать голову вверх. Со смаком она поцеловала меня в губы. Я думала, она начнет меня раздевать, но черная девушка вдруг отстранилась и толкнула меня на кровать.
- Залезай туда и становись на четвереньки!
Когда я выполнила ее приказ, Изабель расстегнула сумку, доставая искусственный член из черной резины. Мои глаза полезли на лоб, когда я оценила размер.
- Изабель, что это...
- Шшш, - она прислонила палец к моим губам, - помолчи.
Она застегнула устрашающее приспособление на бедрах и подошла ко мне, задрав юбочку и приспустив трусики до колен. В такой позе я чувствовала себя еще более открытой и беззащитной, чем совсем голой. Изабель запустила мне руку между ног, провела пальцем по моей текущей щели и, схватив меня за бедра, резко вошла.
- Оооххх! - вырвалось с моих губ. Черная девушка трахала меня, резко и грубо, вгоняя искусственный член на полную глубину. Я энергично подмахивала, раскачиваясь в такт ударам страпона, пронзавшего меня получше любого "натурального" члена. Казалось, что Изабель пробирает мою похотливую пизду до самой матки, заставляя меня поскуливать как натуральную сучку. Да я и была сейчас ей - похотливой белой самкой, "бета-особью", нашедшей свою "альфу". Я была близка к оргазму, когда Изабель вдруг вышла из меня.
- Скидывай с себя эти тряпки, - приказала она. Стоя передо мной с широко расставленными ногами и гордо вздымающимся черным членом, она выглядела как настоящее воплощение Силы и Власти, животной силы и сексуальности черной Африки. Вся дрожа от возбуждения, я принялась торопливо стаскивать одежду. Когда остались одни чулки и босоножки, Изабель ухватила меня за лодыжки и опрокинула на спину. Задрав мои ноги к самой голове она вновь принялась меня сношать. При этом она выкрикивала всякую похабщину и расовые оскорбления, что заводило меня еще больше.
- Тебе нравится это, белая сука!? Нравится, деревенская шлюха!? - орала она, вгоняя в меня свой член, - хочешь еще?!
- Даааа, моя черная госпожа! - орала я, - возьми свою белую блядь!
Я кончила два раза, прежде чем Изабель достигла оргазма. Она отпустила мои ноги, безвольно упавшие на кровать, вынула страпон и пробормотав "я в душ", исчезла за дверью ванной комнаты. Вскоре оттуда послышался шум воды. Я продолжала лежать на спине, раскинув ноги, мысленно вновь и вновь переживая все происходящее. Мои пальчики лениво перебирали влажные складки моей пизды. Она все еще исткала соками, тут же испачкавшими мои пальцы. Повинуясь внезапному порыву, я облизала их и вновь опустила руку вниз.
- Эмбер, хватит там дрочить! - послышался голос из ванной и я смущенно отдернула руки, чувствуя, что мои щеки и уши зарделись румянцем. Откуда она могла знать?
- Иди лучше сюда, - позвала меня Изабель. Скинув колготки и босоножки, я послушно прошлепала к дверям ванной. Душевая была наполнена облаками пара. Осторожно я шагнула вперед и замерла завороженная открывшимся мне зрелищем. Изабель стояла у стены, прогнувшись в талии и выпятив округлую крепкую попку. Потоки воды и мыльной пены омывали ее гибкое тело и круглые груди, стекали по мускулистым длинным ногам.
- Потри мне спину, - не оборачиваясь, приказала она. Я взяла с вешалки губку и принялась протирать черную спину, смывая с нее мыло.
- Ниже, - приказала негритянка и я послушно опустилась на четвереньки, смывая пену с ее бедер и ног. При этом ее потрясающий черный зад оказался прямо перед моим лицом. Изабель переступала с ноги на ногу и ее ягодицы так соблазнительно перекатывались, что я, не удержавшись, поцеловала их. Изабель насмешливо посмотрела на меня через плечо, но ничего не сказала. Лишь когда пена была смыта и Изабель выключила воду, она еще сильнее прогнулась в спине, так что ее задница уперлась прямо мне в лицо.
- Целуй! - приказала мне она. Я робко чмокнула - сначала одну ягодицу, потом вторую.
- Да не так! - она обеими руками раздвинула свои черные полушария, - давай лижи тут.
Я замешкалась - все же это было слишком непривычно. Видя это Изабель ухватила меня за волосы и вжала мое лицо между ягодиц.
- Лижи этот черный зад белая сучка! - прикрикнула она и я покорно принялась за дело. Это оказалось не так противно, как я боялась - начисто вымытая задница пахла только свежей кожей. Внезапно происходящее захватило меня саму - обхватив черные бедра, я жадно лизала, зарываясь лицом меж круглых ягодиц, мой нос был погружен в отверстие ануса. Изабель стонала и вращала задом, словно собираясь танцевать румбу у меня на лице. Со стоном она кончила, вжав жопу в мое лицо, так, будто хотела протолкнуть его внутрь. Она приказала мне подлизать ей пизду, что я с готовностью и выполнила. Затем она подняла меня на ноги, включила вода и поставила мое лицо под душевые струи. Еще час мы обнимались и целовались в теплых струях, неистово лаская друг друга. Наконец, выключив воду и вытершись, мы отправились в постель, где почти сразу заснули вместе.
Наутро я проснулась первой, сладко потянувшись на мягкой постели и жмурясь от ярких лучей солнца пробивавшихся через жалюзи. Рядом со мной спала Изабель, разметавшись по постели молодым сильным телом. Во сне она скинула с себя простыню, оставшись почти голой и я невольно залюбовалась ее соблазнительными округлостями. Склонив голову, я осторожно взяла губами темный сосок и слегка пососала. Изабель что-то пробормотала сквозь сон, но не прикоснулась. Я, чувствуя что снова возбуждаюсь, начала покрывать ее тело быстрыми, нежными поцелуями потихоньку спускаясь ниже. Опустившись к ее распахнувшейся киске я немного полюбовалась розовыми лепестками меж черных половых губ, вдыхая соблазнительный запах. Потом подалась вперед и робко лизнула, потом еще и еще. Изабель простонала, выгнувшись всем телом, я вцепилась в ее бедра, не давая ей увернуться и продолжая лизать. Негритянка открыла глаза и широко улыбнулась, увидев, чем я занимаюсь.
- Только белая девушка может устроить такое шикарное пробуждение, - весело сказала она, - продолжай крошка.
Воодушевленная я продолжила, проталкивая язык так глубоко, как только можно. Я очень старалась и мои старания не прошли даром - Изабель неистово кончила, заливая меня своими соками. Мои волосы, лицо, грудь - все было мокрое, будто я умывалась. В благодарность за утренний отлиз, негритянка нацепила страпон и оттрахала меня им во все дыры. После этого мы пошли в душ и ласкались там еще не меньше часа.
- Мне надо уйти, крошка, - говорила мне потом Изабель, одеваясь, - а ты отдыхай. Свой завтрак ты уже получила, - она усмехнулась, - ну если вдруг захочешь есть, просто позвони вниз и закажи в номер. Не волнуйся все оплачено. Ну, а я пошла, до вечера.
С этим словами она поцеловала меня и выскользнула за дверь. Целый день я в общем бездельничала - загорала на балконе, ела в гостиничном ресторане, спала. Обслуживающий персонал был со мной на редкость предупредителен и вежлив и я вновь и вновь задумывалась, что за важная персона моя черная богиня, чем она заслужила к себе такое отношение? Уже тогда у меня мелькнула мысль, что что-то тут не так.
А вечером вновь пришла Изабель. В ярко-желтом канареечном платье, почти полностью открывавшим ее великолепные ноги, с глубоким вырезом на груди она была ослепительна и я тут же забыла обо всех своих сомнениях.
Несколько последующих дней пролетели как в сказочном сне. Изабель щедро давала своей белой наложнице на карманные расходы, так что я могла весь день бродить по Новому Орлеану, каждый день напитываясь новыми впечатлениями. Вечером же мы гуляли с Изабель по набережной, веселились в ночных клубах и ресторанах катались на разных судах по Миссисипи. Изабель еще несколько раз заводила меня в какие-то магазины, полностью меняя мой гардероб, чтобы ее "секс-куколка" выглядела еще соблазнительней. В благодарность за это я с большой охотой ублажала мою черную богиню: лизала ей киску, попу и ноги, по первому ее слову подставляла пизду и жопу под разнокалиберные страпоны, которые Изабель меняла по нескольку за ночь. Изабель меня могла связывать, пороть, называть белой пиздой, деревенской шлюхой и прочими расистскими прозвищами, но в отличие от аналогичной ситуации с дядей у меня это не вызывало внутреннего протеста. Напротив - это еще больше возбуждало меня. Каждый день, проведенный с Изабель, многократно повышал мое сексуальное образование, делая меня все более искушенной в любовных утехах. Видя это Изабель, порой позволяла мне брать на себя инициативу в любовных играх, не позволяя мне, впрочем, переходить определенной грани.
Единственное, что меня смущало - я по-прежнему очень мало знала о своей чернокожей хозяйке. Каждое утро она уходила на свою работу - как я поняла, на какой-то должности вроде менеджера в одном из офисных центров Центрального делового района Нового Орлеана. Один раз Изабель призналась, что ее отец очень важная шишка в том районе, а я уже сама догадалась, что он и устроил Изабель на непыльную работенку. По некоторым обмолвкам Изабель я поняла и то, что ее отец - не последний человек в городском криминале. Другой раз она обмолвилась, что у нее есть десятилетняя сестра "жуткая вредина и ябеда" и что Изабель очень хочет братика. Однако подробно в этот разговор она не вдавалась.
Узнать больше мне удалось случайно, во время очередного знакомства с достопримечательностями Нового Орлеана. Решив, что ночной жизнью и развлечениями я сыта по горло, я упросила Изабель показать мне "колдовские места" Нового Орлеана, связанным с магией вуду, зомби и вампирами. Изабель отнеслась к моим предложениям без всякого энтузиазма, однако я так настаивала, что она нехотя согласилась. Сама не знаю, откуда появился этот интерес - словно откуда-то из угрюмых лесов и пещер Озарка ночью в мое сердце вползла змея черного колдовства, отравившая меня тем же богохульным ядом, что в свое время побудил мою бабушку отречься от Христа и присягнуть Дьяволу.
Изабель привела меня на старое кладбище Сен-Луи, одно из культовых мест здешнего вуду. Словно завороженная бродила я среди мрачных склепов, заглядывая внутрь и содрогаясь от сладкой жути. В голову лезли мрачные мысли, воспоминания о зловещих тайнах из бабушкиных записей, искаженном лице дяди, застывшим мертвым на кровати.
- Я тебя впервые такой вижу, - произнесла Изабель и я вздрогнула - невероятно, но я почти забыла о ее присутствии.
- А... какой? - я рассеяно повернулась в сторону черной девушки.
- Ну такой... сосредоточенной, - подумав ответила Изабель, - не могу подобрать слов. Ты здесь совсем другая.
- Наверное, место тут такое, - я пожала плечами, - наводит на серьезный лад.
- Место не из веселых, - кивнула Изабель, - недаром тут любит отвисать половина готов в Штатах. А в иные дни и они не рискуют сюда приходить. Тут творится колдовство вуду и шепчутся духи, а каджуны говорят, что в полнолуние можно услышать вой ругару.
- Кого? - недоуменно спросила я.
- Оборотня, - улыбнулась Изабель, - говорят, что услышать его не к добру.
Изабель видно думала напугать меня, но мне стало только интереснее. От бабушки я слышала и не такую жуть, а в ее записях прочла и побольше. Так, что если Изабель думала, что ее рассказы заставят меня быстро убраться отсюда, то просчиталась.
- Гляди, какая большая, - выпалила я, подходя к очередному склепу, неожиданно выступившему из-за других надгробий. Мне даже показалось, что он пророс сквозь них будто огромный гриб. У входа в склеп стояли какие-то плошки с рисом и кусочками мяса, бокал с вином и еще какая-то снедь. На темном камне виднелся нарисованный красным мелом крест. Тут же виднелась и табличка с надписью.
- В этом месте нашла свой последний покой Мари Филома Глэпион Лаво, погребенная 11 июня 1897 года, - вслух прочла я.
- Великая женщина, - глухо произнесла Изабель, - королева вуду. Говорили, что она прожила целый век и до последнего оставалась молодой и красивой. Говорят еще тут и поныне витает ее дух и молодые девушки оставляют подношения, чтобы Мари помогла им найти любимого.
- Она была сильной колдуньей? - я с уважением покосилась на огромный склеп.
- Очень сильной, - кивнула Изабель, - легенда новоорлеанского вуду. Моя мать тоже колдунья, - помолчав, вдруг сказала она, - и свое посвящение в жрицы вуду она принимала именно тут. И она тоже... сильная.
- Интересно было бы познакомиться, - ляпнула я. Изабель изумленно посмотрела на меня, усмехнулась и покачала головой.
- Ты удивляешь меня все больше. Но с моей матерью тебе лучше не встречаться. Она не любит белых. А отец - так прямо ненавидит. Если он узнает, что я с тобой... - она оборвала фразу на полуслове, но мне и не хотелось слышать дальше.
- А она, - я кивнула на могилу, желая переменить тему - тоже не любила белых?
- Она сама была наполовину белой, - усмехнулась Изабель, - так что вряд ли. Но она хорошо знала тайные страсти белых мужчин и умело ими пользовалась. В потайных будуарах она устраивала встречи богатых белых мужчин с красивыми девушками из чернокожих, мулаток и квартеронок. Размякнув мужчины рассказывали многое своим любовницам, а те передавали их слова Мари. Она знала все обо всех и была самой могущественной женщиной в городе.
- Вот как, - я еще большим уважением покосилась на склеп с красным крестом, - интересно, а белые девушки там не встречались с черными?
- Ты неисправима, - рассмеялась Изабель, - в таком-то месте. Нет, до таких изысков тогда еще никто не дошел.
- А жаль, - я лукаво глянула на черную девушку, - только представь себе, что я такая вся из себя белая фифа, дочь губернатора или местного денежного мешка, прихожу в этот тайный будуар. А там ты - дочь колдуньи с плантаций, вчерашней рабыни.
Говоря все это, я придвинулась поближе к Изабель, прижимаясь к ней всем телом. Та отстранилась.
- Эмбер, не здесь...
- Ну же, Изабель, - прошептала я ей на ухо, - неужели тебе не захотелось бы на ее месте отплатить белой шлюхе из высшего общества, за все страдания причиненные твоей расе? Хоть чуть-чуть, но почувствовать себя госпожой?
Говоря все это, я ухватила руку Изабель и направила ее вниз, себе под платье. Одновременно я терлась всем телом об черную девушку, сходя с ума от возбуждения, целуя и покусывая ее нежное ушко и шею. Неожиданно мы поменялись местами - теперь не меня, но я сама домогалась негритянки. Меня заводила эта обстановка - таинственное старое кладбище, загадочный склеп где дух колдуньи шепчется с умершими. Стремительно темнело и на небе появилась большая Луна, похожая на белый череп. В ее свете и в этом антураже черная девушка казалась мне пугающе незнакомой и от этого - еще более желанной.
- Неужели тебе бы не хотелось наказать эту гордячку? - лихорадочно шептала я, толкая руку Изабель все глубже себе между ног, - заставить ее стонать и течь, как последнюю сучку? Неужели тебе нечего было бы сказать ей...
Внезапно сильные пальцы сжали мою промежность и тут же вторая рука Изабель ухватила меня за горло. Глаза черной девушки сверкнули огнем нахлынувшей страсти, когда она ловко опрокинула меня на взрыхленную землю между двумя надгробиями, прямо перед склепом Лаво.
- Я бы сказала той белой суке, - блеснули в полумраке белые зубы, - что она слишком много болтает. А еще, что у меня есть, чем заткнуть ей рот.
С этими словам она уселась мне на лицо, задирая юбку и отгибая полоску трусов. Знакомый аромат ударил в ноздри, когда я жадно запустила язык в ее влажное сокровище. Но прежде чем черные бедра плотно обхватили мою голову, отсекая от всех звуков, я услышала вдалеке протяжный вой.

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Эротические рассказы Рунета из интернета - 4
СообщениеДобавлено: Четверг, 10/01/2019 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вторник, 01/05/2018
Сообщений: 194  Три звезды
Откуда: Белогорье
Часть третья: Кошмар на болотах
Волшебная сказка прервалась так быстро, что я даже и сейчас не уверена - были ли те дни любви с Изабель или то были лишь сладкие грезы перед воплощенным кошмаром.
Как-то вечером мы ласкали друг друга в кровати, когда неожиданно за дверью послышался резкий голос называвший черную девушку по имени. Я увидела, как кровь отхлынула от ее лица, сделавшегося пепельно-серым, но не успела я спросить, что это значит, как последовал сокрушительный удар в дверь, буквально сорвавший ее с петель. В комнату ворвались два здоровенных накачанных негра, в одежде напоминающей камуфляж и в черных очках. Вслед за ними вошел еще один чернокожий - постарше и пониже, в дорогом костюме с золотыми запонками.
- Папа! - возмущенно выкрикнула Изабель, - какого черта!?
- Позор семьи, - чернокожий нахмурил брови, - посмотри на себя, Изабель.
- Пошел к черту! - выругалась моя богиня.
- Уведите ее, - негр повел бровью своим подручным. Один из них ухватил за локти брыкающуюся Изабель, которая ругалась и вырывалась, пыталась выцарапать негру глаза. Меня, метнувшуюся было к ней на помощь, второй негр небрежно отбросил на кровать.
- Лучше сиди на месте, - почти добродушно произнес он. Потом подхватил с пола гостиничный халат и шагнул к своему приятелю, с трудом удерживавшему дикую черную кошку. Вдвоем они скрутили ее, одели и повели к двери. Черный босс задержав их перед собой, с минуту смотрел в лицо Изабель и вдруг залепил ей пощечину.
- Моя дочь, - с выражением огромного отвращения на лице произнес он, - с белой шлюхой!
Прочь с моих глаз, дома еще будет разговор.
- Не смей трогать ее, - еще успела прокричать Изабель, но ее отец и глазом не моргнул.
- Как ты считаешь, что с тобой будет? - произнес негр, когда за Изабель и ее обезьяноподобными стражами захлопнулась дверь. Он придвинул кресло и удобно развалился в нем, не обращая внимания, что мнет дорогой костюм. Черные глаза недобро и в то же время похотливо ощупывали мое голое тело. Я демонстративно передернула плечами и откинулась на спинку кровати, хотя внутри меня трясло от страха.
- Я задал тебе вопрос, белая шлюха! - он повысил голос, явно раздраженный.
- Вы же тут босс мистер, - через силу усмехнулась я, - вам и решать.
- Быстро соображаешь... для деревенщины, - проворчал негр, - а ты знаешь, кто я?
Я покачала головой.
- Меня зовут Питер Бушер и я - король этого чертова города, - заносчиво произнес негр, - и будь я проклят, если я позволю, чтобы моя принцесса опозорила семью, спутавшись с белой швалью.
Он резко встал и подошел ко мне, расстегивая молнию на штанах. Не успела я опомниться, как он запустил пятерню в мои волосы и резко пригнул мою голову к своему паху. Из расстегнутой ширинки на меня уставилась слепая черная змея.
- Эй, - вскрикнула я, в безуспешной попытке вырваться.
- Давай, сучка бери в рот, - прорычал негр, - это тебе не стручок белых парней, это настоящий черный хуй. Небось таких больших и не видала.
- Видала и побольше, - огрызнулась я, - и не у черных.
Это была правда - несмотря на все разговоры об огромных членах негров, этот хуй хоть и выглядел внушительно, но даже у Ника был не хуже, не говоря уже о дяде. Мистеру Бушеру мои слова явно не понравились - он грязно выругался, сжав в пучок мои волосы и насадил мой рот на свой могучий орган.
- Много болтаешь, шлюшка! - рявкнул он, - не вздумай укусить, убью! Кто же тебя трахал раньше - отец, брат или может быть дядя? К его хую ты привыкла?!
Потрясающе догадливый ниггер!
- Здесь не твоя сраная глушь, - продолжал он, - это, мать твою, черный город!
И почему всем ублюдкам, нравится унижать девушек именно так - насилуя в рот? Джим, теперь этот черный. Его орган двигался в моей глотке как поршень, тычась в самые гланды. Огромные черные яйца колотились о мой подбородок, негр закатывал глаза и орал от избытка чувств, сделавшись еще больше похожим на обезьяну. Наконец его член напрягся и запульсировал, выбрасывая сперму. Я глотала, давясь и захлебываясь, пока он медленно вытаскивал свой хуй, размазывая по моему лицу остатки спермы.
- Так должна выглядеть каждая белая сучка, - удовлетворенно произнес он, - давай, вылизывай, - он ткнул мне свой хуй в лицо. Я злобно глянула на него и отвернулась. Тут же мощная пощечина ожгла мою щеку.
- Прибью тварь, - прошипел негр, - делай, что тебе говорят!
Я принялась вылизывать его член от яиц до самой головки, так что он скоро опять затвердел и поднялся. Отец Изабель начал расстегивать и скидывать одежду - рубаху, ботинки, брюки. Вскоре он уже стоял передо мной обнаженный, словно его предок-дикарь из африканских джунглей. Могучее тело уже начало заплывать жирком, но его еще обвивали могучие мускулы - было видно, что Питер Бушер частенько посещает спортзал. Накачанные руки выглядели непропорционально длинно по сравнению с коренастым телом, придавая негру еще большее сходство с человекообразной обезьяной, также как и кривоватые короткие ноги.
- Сейчас ты получишь то, за чем приезжают сюда все белые шлюхи, - ухмыльнулся он, ставя меня раком. Его пальцы скользнули мне между ног, раздвигая мои губки и умело массируя клитор. В киске разгорался пожар, горячая смазка стекала по ляжкам и капала на кровать. Вот указательный палец негра скользнул в влажную щель.
- Аааааххх! - непроизвольный стон вырвался с моих губ и я качнулась назад, в такт дразнящим движениям пальцев в пизде. Питер рассмеялся и, вынув пальцы, сунул их мне в рот, давая облизать. Затем он положил руки мне на бедра.
- Белая сука хочет!? - издевательски спросил негр.
- Трахни меня, ниггер! - выкрикнула я, ерзая на кровати и крутя задницей, - ты черный орагутанг, выеби меня!
В этот момент мою задницу обжег страшный удар, потом второй, третий, вслед я поучила такой подзатыльник, что на мгновение "поплыла" ткнувшись головой в простыню. В этот же самый момент огромная черная дубина раздвинула мои влажные лепестки и ворвалась на всю глубину. Ухватив меня за бедра, негр с хлюпаньем насаживал меня на свой хер, то ускоряя, то замедляя темп.
- Нравится, белая блядь?! - рычал Бушер, - нравится черный хуй?!
- Уааааа!!!, - застонала, заметалась я чувствуя, как мощное орудие пронзает меня до самой матки, - дааа, еще, пожалуйстааа!!!
Его огромные лапы тискали мои сиськи, лишь изредка прерываясь, чтобы хлопнуть меня по заднице. Но вот он сжал меня, словно в тисках, издал совершенно обезьяний клич ("еще бы в грудь замолотил" - мелькнуло у меня в голове) и начал кончать. Во мне словно забил горячий фонтан, внутри растекалось приятное тепло, но в голове билась паническая мысль: не предохранялась, кончил, залететь...
Тем временем негр уже вышел из меня, разворачивая лицом к себе.
- Оближи - скучающим тоном произнес он, суя под нос обмякший член. Когда я начисто вылизала хуй и яйца, Бушер презрительно отшвырнул меня на кровать и стал собирать разброшенную по полу одежду.
- Не волнуйся, - произнес он, одевшись, - сегодня ты вдоволь получишь черного мяса-. Майк, Рон, Том - он повысил голос, - идите сюда.
Дверь снова распахнулась и в нее ввалилось трое молодых негров в расстегнутых до пупа рубахах и золотыми украшениями. Здоровенные как молодые бычки, с рельефными мышцами, они похотливо рассматривали меня, истекая слюной.
- Отжарьте эту шлюху как следует, - небрежно бросил через плечо Питер, направляясь к двери. Негры, кивнув, стали приближаться к кровати, на которой сидела я, сжавшись в комочек. Один уже расстегнул свои брюки, высвобождая из трусов огромный черный член - вот тут уж и впрямь как из порнухи. Как завороженная я смотрела, как палка из затвердевшей плоти качнулась аж до пупка.
- Нравится? - оскалился ниггер, поводя членом из стороны в стороны. Он и все остальные быстро скинули с себя одежду, запрыгивая на кровать рядом со мной. Представляю как я выглядела со стороны - юная нежная блондинка в окружении обезьяноподобных черных бандитов. В моих волосах вновь оказалась чья-то рука и, поняв, что отвертеться уже не удастся я сама качнулась навстречу ближайшему черному хую.
- Понятливая сучка! - хохотнул негр, державший меня за волосы, - ну-ка!
Перед моими глазами закачался огромный обрезанный хуй, перевитый змеящимися венами. Набухшая кровью головка величиной и цветом напоминала перезрелую сливу. В следующее мгновение она протиснулась меж моих губок и я вновь ощутила как в моем горле, чуть ли не до самого желудка снует туда-сюда могучий ствол. Уже второй раз за день меня трахали в рот. Молодой негр не торопился кончить, то и дело вынимая готовый взорваться хуй и шлепая меня им по щекам и носу. Остальные негры оживленно комментировали это, отпуская расистские шуточки. Из их замечаний я поняла, что негра имевшего меня в рот звали Майком. Вскоре он вынул хуй из моего рта и развернул мою голову в другую сторону, где уже тыкался в мой рот очередной черный член.
- Ну, взяла аккуратнее, - загоготал негр и в тот же момент очередная упругая черная плоть протиснулась в мой рот. Остальные негры встали по обе стороны от меня и заставили меня взять в руки их огромные члены. Запах спермы смешанный со специфическим негритянским запахом возбудил меня до крайности, пробудив во мне ненасытную белую шлюху. Я дрочила чёрные члены, сосала то у одного, то у другого, покрывала их головки нежными поцелуями, сладострастно облизывала черные яйца.
- Оу! Оу! - кричал Майк, вновь размашисто трахая меня в рот. - Оу!
Неожиданно он повалился на спину, обхватил меня за талию и с размаху насадил на свой член. Я тут же принялась скакать на нем, не переставая дрочить и сосать два остальных черных хуя. Наконец член в мое киске напрягся и запульсировал. В этот же момент оглашая воздух животными криками стали кончать и остальные негры - тот чей член был у меня во рту, туда и разрядился, второй, тряся хуем обкончал мне лицо, волосы и грудь. Я повалилась на кровать, размазывая на груди потеки спермы. Но долго отдыхать мне не дали - развалившиеся рядом на кровати чернокожие, неустанно надрачивали свои поршни и те вновь наливались упругой силой. Не успела я опомниться, как меня обхватили две пары черных рук и усадили на негра, которого остальные называли Томом. Он тут же приставил головку к моему анусу.
- Ооойй, - заверещала я, чувствуя как огромный член вторгается в мою попку, - не наааа...
- Терпи шлюха, - усмехнулся негр, - очко у тебя разработано будь здоров, потерпишь.
С этими словам он резко дернул меня на себя и я заорала от боли - мне показалось, что меня насадили на кол. Но долго орать мне не дали: Майк уже пристроился меж раздвинутых бедер Тома и задрал мои ноги кверху. Мгновение - его член оказался в моей пизде. А в мой раскрытый рот уже влезал член третьего негра, Рона. В итоге я оказалась этаким тройным бутербродом, кремовой начинкой в шоколадном печенье. Три члена драли меня во три дыры, меня накрывал один оргазм за другим и я не могла понять - от члена в анусе или в пизде. Я подпрыгивала сразу на двух черных хуях, сося и облизывая третий. Весь мир вокруг меня сузился до трех черных горилл, со звериной похотью наслаждавшихся белым телом и раз за разом изливавшими в меня свою сперму. Когда они наконец остановились я лежала на кровати плашмя, не в силах пошевелиться. Я была сейчас большим сосудом полным ниггерской спермы, она вытекала у меня из пизды, жопы и рта и я бы не удивилась, если бы она и вправду закапала из ушей. Но моим черным ебарям было все еще мало - они потащили меня в душ. Я уже еле переступала ногами, чувствуя себя резиновой куклой, в которую суют свои хуи пока не надоест. Но им явно еще не надоело, включив воду они принялись мыть меня, что переросло в откровенное лапанье. Распалившиеся негры уже не воспринимали меня как живого человека, а лишь как несколько дырок куда можно излить сперму. Я безвольно болталась между черными телами, чувствуя как в моей пизде и жопе сменяют друг друга хуи, как в мой рот входит то один, то другой хер. Сознание туманилось, гортанные выкрики, хохот и похабные реплики доносились откуда-то со стороны. В конце концов я безжизненной тряпкой повалилась на пол, как в тумане видя как надо мной стоят три черных мерзавца, вновь и вновь надрачивая хуи, изливающиеся на меня жирными белыми каплями.
- А что, братья, помоем шлюшку? - как сквозь вату донесся голос Майка. Предложение было встречено одобрительным гоготом и я почувствовала, как по моему телу ударили упругие струи. Резкий запах не оставил сомнений - эти черные ублюдки просто ссали на меня. Но я уже была настолько измотана, что не могла пошевелить даже пальцем, не то, что воспротивиться этому. Облегчившись, негры быстро сполоснулись и вышли за дверь, оставив меня лежать на полу, обкончанную и обоссаную. Я устало опустила голову на мокрый кафельный пол, наслаждаясь кратковременным отдыхом.
Не знаю сколько я пролежала в полубессознательном состоянии. Очнулась я от падающих на мое лицо теплых струй.
- Не надо, прошу! - залепетала я, пытаясь заслониться руками.
- Успокойся дурочка, - послышался сверху снисходительный женский голос и в этот момент свет лампочки заслонила чья-то темная фигура, - я тебя просто мою.
Не веря своим глазам я приподнялась на руках. Надо мной стояла красивая черная женщина, лет сорока, в коротком платье и на высоких каблуках. И лицом и фигурой она очень напоминала Изабель - какой бы она была лет через двадцать. Пышные черные груди выпирали из глубокого декольте, едва прикрывающего соски, красная ткань платья туго обтягивала пышные бедра. Магнетические черные глаза смотрели на меня с непонятным выражением - смесь презрения, похоти и чего-то еще. Если Изабель была принцессой, то эта женщина - королевой.
- Миссис Бушер? - неуверенно спросила я.
- Догадливая сучка, - усмехнулась черная женщина, - да я Мари Бушер. Ну-ка встань.
Держась за стену, я медленно приподнялась, причем каждое движение отдавалось болью во всем теле. Миссис Бушер взяла мочалку и приказала мне намылить себя, потом начала смывать мыльную пену. Я была настолько усталой и вымотанной, что покорно подчинялась негромким приказам матери Изабель.
- Ноги раздвинь. Шире! Шире, я сказала! Вот так! Теперь повернись и наклонись! Отличная попка. Подмой там все. Молодец, а теперь подними руку.
От ее уверенных, неторопливых движений веяло какой-то жутью - она мыла меня, словно домашнее животное, заготовленное на бойню. И в то же время от ее прикосновений к моей груди, бедрам и паху меня словно прошибало электрическим током - также как и когда ко мне прикасалась Изабель. Миссис Бушер презрительно усмехнулась, заметив мою реакцию, но ничего не сказала, только продолжая меня мыть, похотливо поглаживая и похлопывая. Закончив, она дала мне большое гостиничное полотенце.
- Вытрись и иди в комнату, - произнесла она выходя из душевой.
Я быстро вытерлась и, обернувшись в полотенце, выскочила наружу. Миссис Бушер уже стояла возле столика, где стояла, включенная в розетку электророварка. Там уже что-то бурлило и кипело, а черная женщина, доставала из раскрытой сумки, стоявшей тут же какие-то пакетики и мешочки, вытряхивая их в варево.
- Посиди на кровати пару минут, - кинула она, не оборачиваясь, - пока не будет готово. И не пытайся сбежать - за дверью стоят двое наших парней, а внизу - еще с десяток.
- Что вы собираетесь со мной сделать, - дрожащим голосом спросила я. Почему-то эта женщина пугала меня больше, чем все эти черные головорезы вместе взятые.
- Скоро узнаешь, - пообещала Мари, внимательно смотревшая за закипающим варевом. Когда оно было готово иссис Бушер достала из сумки странную чашу словно целиком выточенную из черного камня. По ее ободку шли золотые латинские буквы, но что там было написано, я так и не поняла. Черная женщина перелила в нее дымящееся зелье и, проведя над ним рукой, чуть слышно что-то прошептала. Удовлетворенно хмыкнула и поднесла его ко мне.
- Давай пей, - властно сказала она. Я осторожно взяла из ее рук чашу - странно она совсем не была горячей и робко пригубила. Только что кипевшее варево было чуть теплым. Под пристальным взглядом Мари, я выпила пахнущее травами горьковатое зелье. Мать Изабель удовлетворенно кивнула и отобрала у меня чашу.
- Хорошо, - произнесла она, - так будешь покладистее. Не хотелось, чтобы ты выкинула какую-то глупость, когда мы будем спускаться вниз или в пути.
В пути? О чем это она? Какую глупость? Мысли текли вяло, неторопливо, сказанное не вызывало протеста или даже изумления. Меня охватила странная умиротворенность и безразличие. Эта женщина... мудрая черная женщина... она знает как нужно. Она вообще все знает... ее нужно слушаться.
Мари Бушер смотрела на меня словно большая черная кошка, которой в лапы попалась маленькая белая мышка.
- Очень хорошо, - промурлыкала она, - ну-ка встань на колени. Нет, на четвереньки.
Я послушно сделала, как она сказала. Все казалось мне нормальным и естественным, словно я так и должна была делать. Мари вновь усмехнулась и поставила ногу мне на спину. Я прогнулась в пояснице под ее весом, стараясь удержаться на руках.
- Жаль у нас мало времени, - усмехнулась черная женщина, - очень жаль. Ты так хорошо смотришься на четвереньках, не хватает только ошейника и поводка. Думаю если не я, то Изабель доживет до того времени, когда красивые черные женщины будут держать при себе белых девушек как сейчас комнатных собачек. Ты выглядишь как раз так, как и должна выглядеть такая игрушка. Увы, Барби тебя ждет иная судьба.
Она убрала ногу с моей спины и указала на свои туфли.
- Я их забрызгала, пока мыла тебя, - произнесла она, - вылижи их.
Я послушно наклонилась вылизывая туфли Черной Хозяйки - только так я нынче называла ее в мыслях. Пока я полировала языком ее обувь, она неспешно говорила.
- Ты совратила мою дочь, белая сучка, но это полбеды. Беда в том, что это ты сделала еще у могилы Королевы Вуду. Это страшное оскорбление ее духу и вообще духам мертвых. Черных мертвых, - уточнила она, - Чтобы их умиротворить должен свершиться обряд, который обратит причиненный тобой вред на пользу.
На этом она прервалась, поскольку туфли я уже вылизала до блеска. Удовлетворенно хмыкнув, Мари погнала меня в душевую, потребовав, чтобы я тщательно прополоскала себе рот. Вернувшись, я увидела, что черная женщина стягивает с ног трусики и кладет их на спинку кровати.
- Мне стало интересно, - произнесла она с усмешкой, - что такого нашла в тебе моя дочь. Ну-ка, иди ко мне, - она поманила меня и я, словно сомнамбула двинулась вперед. Когда я подошла вплотную Мари положила мне руку на голову и заставила опуститься на колени. Негритянка небрежно задрала подол платья и похлопала себя между ног.
- Смелее, блонди, - усмехнулась она, - поверь моя киска не хуже, чем у Изабель.
Я робко потянулась вперед, вдыхая уже знакомый запах, мой язык коснулся истекавшей влагой щели. Вокруг головы сомкнулись массивные ляжки, когда я начала лизать черное сокровище Мари Бушер. Кажется она стонала, кажется ее тело выгибалось, в такт движениям моего языка, но я все это почти не замечала - до тех пор, пока в мой рот не стали выплескиваться солоноватые соки. Только тогда Мари Бушер раздвинула бедра и оттащила меня за волосы. Ее глаза встретились с моими и губы тронула чуть заметная улыбка. Не говоря не слова, она развернулась спиной и вновь задрала подол, приоткрывая роскошный черный зад - почти вдвое больше чем у Изабель. Все стало ясно без слов и я, с трудом раздвинув руками округлые полушария, запустила язык в колечко ануса.
Когда все закончилась и Мари привела себя в порядок, она велела мне пойти умыться и накраситься. После этого она заставила меня одеть короткую юбку и блузку с вырезом, а также туфли. Трусиков было велено не надевать.
После этого мы с ней вдвоем вышли из номера, где у дверей уже дежурили два ниггера. Увидев меня, они осклабились, но под строгим взглядом Мари, их ухмылки быстро увяли. Все вместе мы вошли в кабинку лифта и черная женщина нажала кнопку первого этажа. Все это время негры украдкой поливали меня гурманскими взглядами, но открыто пялиться в присутствие Мари Бушер все же не решались. Впрочем, она и так все видела, с легким презрением посматривая и на них и на меня.
Внизу нас встретили еще три негра и все вместе мы прошли к выходу, причем весь персонал старательно делал вид, что ничего не замечает. Перед гостиницей уже стояли машины - несколько джипов, "каддилак" и "тойота". С удивлением увидела я на крыше одной из машин гроб, затянутый в черный бархат.
- Давай садись, - Мари подтолкнула меня к "Кадиллаку", - тебя ждет долгая дорожка. Почти такая же долгая как и у него, - она кивнула в сторону гроба и мелодично рассмеялась. Но у меня не было ни страха - я по-прежнему воспринимала все как должное. Спокойно села в Кадиллак и даже не удивилась, заметив рядом Питера Бушера. Тот блеснул белыми зубами, завидев меня и потянулся к ширинке.
- Давай крошка, будь с ним поласковее, - плюхнулась рядом на сиденье Мари, - а когда закончишь с ним, окажешь и мне внимание, - она многозначительно подняла подол платья. Я кивнула и склонила голову, принимая в губы черный член. Мягко заурчал мотор и машина тронулась с места.
Не знаю сколько мы ехали по городу - долгое время мне вообще не получилось поднять головы. Когда я все-таки ухватила промежуток между сосанием черного хуя и лизанием черной киски и посмотрела в окно, яркие огни Нового Орлеана уже остались позади. Мы ехали по узкой дороге между высокими кипарисами, время от времени стена леса сменялась обширными болотами, посреди которых одиноко стояли деревья поросшие испанским мхом. Через эти водоемы пролегали широкие дамбы, по которым и проходило шоссе. Я поняла, что мы находимся посреди знаменитых луизианских болот. Заросли становились все гуще, болота все обширнее, сгущалась ночь.
Мое созерцание окрестностей прервал сильный рывок за волосы.
- Успеешь еще насмотреться по сторонам, - усмехнулась Мари, пригибая меня вниз и уже привычным движением заправляя мою голову себе под юбку, - еще молиться будешь, чтобы не видеть этого никогда. Давай, белоснежка, работай!
Последние слова я уже еле расслышала - мощные бедра охватили мою голову, в лицо вдавилась влажная, резко пахнущая, промежность и я привычно принялась вылизывать черную пизду. Очень скоро упругая плоть под моим языком запульсировала, выплескивая мне в рот солоноватые соки. В этот же момент джип замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Мари раздвинула ноги, выпуская меня, жадно хватающую ртом воздух.
- Приехали блонди, - улыбнулась мне сверху колдунья. Было в ее улыбке нечто от чего у меня мурашки пробежали по коже. Но испугаться мне не дали - мать Изабель ухватила меня за руку и вытащила наружу. Остальные машины стояли у кромки огромного болота с черной водой. Отблески фар бросали на нее блики колеблющегося света, но он уступал сиянию полной луны.
Все негры уже стояли на берегу - сам Питер Бушер, молодые ублюдки - Майк, Том и Рон, другие чернокожие, которых я раньше не видела. Было тут и с десяток женщин - молодых, с крепкими черными телами, одетых весьма скудно. Одна из них с любопытством глянула на меня и я сжалась, ожидая нового града насмешек, однако негритянка лишь скользнула взглядом и отвернулась. Вообще, никто тут не шутил, не смеялся, те лица, которые я смогла разглядеть в темноте, были серьезными и сосредоточенными.
У берега покачивались узкие лодки, наподобие индейских каноэ. В них смутно угадывались человеческие фигуры. Вот чиркнула зажигалка и в руках одного из лодочников стал разгораться факел, потом второй, третий.
- Грузите покойника! - раздался гортанный голос и я не сразу поняла, что принадлежал он Бушеру. Повинуясь его словам, несколько негров подняли с одной из машин черный гроб и принялись осторожно ставить его на дно лодки. В другое суденышко заставили усесться меня. Я оказалась между Майком и Роном, рядом с ними были еще трое негров. Один из них связал мне руки и толкнул в середину, другой встал у носа с факелом. Остальные взялись за весла лежащие на дне лодки. Также расселись по лодкам и остальные негры, оставив с машинами только водителей. Одна за другой лодки стали выходить в болото.
Жутким было это ночное плавание между поросшими тростником островками и огромными деревьями, поросшими бородами испанского мха. Тучи насекомых бились в свете факелов, оглушительно орали лягушки. В воздухе сновали летучие мыши, за которыми охотились большие совы. Иногда с одного из островов с громким плеском шлепался аллигатор.
Неожиданно с одной из лодок раздались странные звуки - не сразу я поняла, что кто-то из негров затянул монотонную песню, тут же подхваченную остальными чернокожими. Меня трясло как в лихорадке - действие зелья колдуньи давно прошло, но все происходящее продолжало выглядеть нереально, фантасмагорично. Будто не в американском штате это происходило в паре часов езды от огромного мегаполиса, а где-то в африканских джунглях. Пламя факелов выхватывало из ночной тьмы то гроб на дне лодки, то огромные мышцы, вздувающиеся на руках черного гребца, то Мари, неподвижную, словно статуя из черного дерева.
Обвитые лианами кипарисы обступали нас все теснее, пока не превратились в настоящую чащу. Каноэ то и дело цепляли дном о берег, пока, наконец, плыть дальше стало просто невозможно. Негры стали выпрыгивать за борт в месиво грязи, тины и гниющих растений. Меня, подхватив под руки, вытащили, словно куль с мешком и грубо поставили на ноги. Песня стихла и все происходило в полном молчании - и это меня пугало еще сильнее, чем когда эти же черные ублюдки, смеялись и издевались надо мной. В их глазах была страшная серьезность, и я нутром, чувствовала, что то, что меня ждет впереди будет куда страшнее простого изнасилования. Трое чернокожих подхватили гроб и понесли его вглубь, рядом с ними шагала миссис Бушер, освещая им путь факелом. Не знаю когда она успела переодеться, только сейчас на ней была только короткая юбка из красной материи, украшенная узором из бус. На полные груди ниспадало ожерелье из мелких косточек и мое сердце захолонуло от ужаса, когда я поняла, что это фаланги пальцев.
В этот момент я почувствовала тычок в спину и поняла, что мне нужно идти за всеми.
Мне казалось, что мы целую вечность продирались сквозь эти проклятые заросли, хотя на деле наверное прошло не больше двадцати минут. Лианы и колючие растения, цеплялись за ноги, рвали одежду в клочья, из-под ног бесшумно выскальзывали большие змеи. Под ногами чавкала жидкая грязь, порой доходящая аж до колен.
Но вот заросли расступились, а ноги вновь ощутили твердую землю. Перед нами расположился небольшой островок, поросший редкой травой и довольно сухой. На нем правильным кругом располагались большие кучи с хворостом. Мари поднесла к одной из них факел и пламя начало жадно пожирать сухие ветви, листья и кору. Вслед за первой кучей заполыхала вторая, потом третья, четвертая - скоро вся поляна была окружена огненным кольцом. Пламя осветило то, что поначалу я не заметила - в центре островка возвышался причудливый истукан, выточенный из толстого бревна. Длинные руки-ветви тянулись в разные стороны, поверх крестообразных плеч был накинут поношенный фрак, из которого гордо вздымался выкрашенный в черный цвет сук, не менее фута длиной. Какой-то умелец придал этому отростку очень натуралистичный вид мужского члена.
Венчал этот шест ухмыляющийся череп на котором был нахлобучен черный цилиндр.
На мгновение все негры, благоговейно склонились перед идолом, негромко повторяя про себя какое-то слово... или имя. Мои провожатые также опустились, а один из них дернул меня за руку, заставив опуститься вслед за ними. После меня заставили подняться на ноги, и, выведя вперед опрокинули на землю, раскинув мои руки и ноги в разные стороны. Другие принялись вбивать в землю небольшие колышки, к которым и принялись привязывать мои конечности. Мари стояла, расставив ноги надо мной, сложив руки и склонив голову перед идолом. Сверху слышалось невнятное бормотание - черная колдунья молилась страшному богу вуду. В просвет между ее ног я видела, как другие негры выволокли в круг костров гроб и, поднатужившись, сняли с него крышку. В гробу, сложив руки крестом, лежал мертвый негр в черном костюме. Две черные девушки принялись аккуратно снимать с него одежду, им помогал здоровенный черномазый, в котором я признала своего старого знакомца, Майка. Закончив, они сложили одежду возле гроба и отступили за костры, смешавшись с толпой. Вместо них в кругу костров появилась грузная фигура - сам Питер Бушер, раскинув руки, словно обнимая кого-то проковылял к гробу. Сейчас могущественный черный воротила как никогда раньше был похож на черную гориллу. Не знаю, когда он успел сбросить костюм и брюки, облачившись в набедренную повязку из шкуры ягуара и головной убор из перьев экзотической птицы. Его черную кожу покрывали сделанные белой краской узоры.
- Сегодня мы провожаем в последний путь нашего брата, - гортанно выкрикнул он, - черного брата, которого убил белый ублюдок-коп. Пусть и в смерти он отомстит белым свиньям! Пусть белая девка отдаст ему свое развратное тело. Пусть духи будут довольны.
В ответ послышались бессвязные вопли, постепенно сложившиеся в монотонное песнопение. Откуда-то из темноты послышался барабанный бой и тут же из-за костров вновь появились черные девушки. Теперь они были полностью голыми, если не считать узкой повязки на бедрах, с которой свисали кожаные мешочки. Извиваясь телами как змеи, они закружились вокруг гроба, то, припадая к телу мертвеца, склоняясь перед ним в поклоне, то черными пантерами отпрыгивая прочь. Темные глаза дико поблескивали в свете костров, напоминая глаза диких зверей. Черные руки сладострастно поглаживали мертвую плоть, с губ срывались томные стоны.
- Уууээээххх!!! Уэээхх!!! Ухххоооо!!! - выдыхали полные губы.
- Тум-тум-тум, - рокотали в ответ барабаны.
- Джамбо маро оууууу!!! - завывали черные ведьмы, - Самеди бон папа гретееее!
Время от времени они срывали с поясков мешочки, посыпая труп какими-то порошками. Особое внимание они уделяли закрытым глазам, груди и половым органам. Я так засмотрелась на это жуткое зрелище, что почти забыла, что главная колдунья чернокожих стоит сейчас надо мной. Вспомнила я это, только почувствовав на губах вкус солоноватой жидкости. Подняла глаза - Мари Бушер уже закончила свои молитвы и сейчас отчаянно мастурбировала, играя со своими увлажнившимися лепестками. Одновременно она сгибала ноги, опускаясь все ниже. Капли теплой, остро пахнущей влаги все чаще срывались вниз и я, подчинившись охватившему все вокруг безумию, жадно ловила их губами. Наконец черная промежность закрыла все и я ощутила как она вжимается в мое лицо. Мари оседлала его, терлась по нему взад и вперед, издавая протяжные стоны, насаживаясь на мой нос и губы, мастурбируя себя мной. Мои брови и ресницы слиплись от вязкой слизи, всю меня пропитывал густой запах черной пизды. Моя собственная киска горела огнем, еще и потому, что я не имела ни малейшей возможности как-то удовлетворить себя.
Неожиданно Мари встала и крадущимся шагом двинулась к мертвецу. Черные девушки резко отступили и смешались с толпой. Сменившая их колдунья, виляя ягодицами и тряся грудями, подошла к трупу и гибким движением распростерлась перед ним на коленях. Рокот барабанов нарастал, ему вторил монотонный гул голосов и словно в такт ему тело колдуньи тряслось словно в лихорадке. Вот она дернулась особенно сильно и тут же подскочила, словно подброшенная пружиной. Дрожащие черные ладони легли на широкую грудь трупа и медленно поползли вниз. Губы ее лобызали мертвую кожу, с них срывались слова смысла которых я бы ни за что не могла понять - да и не хотела. Барабанный бой нарастал, ускорялись и движения Мари Бушер. В каком-то животном упоении она терлась о труп всем телом, гладила живот и бедра полными грудями, страстно целовала безвольно висевший член и мертвые яички. Вся эта сцена была омерзительной, но в то же время - и странно притягательной.
Бой барабанов достиг самой высшей точки, когда Мари вдруг легла на тело плашмя, обхватив его руками и ногами. Изо рта ее срывались нечленораздельные звуки, тело тряслось так, что казалось, вот-вот разорвется на части. Неожиданно Мари выпрямилась и отпрянула в сторону, стих и барабанный бой.
И в этот момент мертвый открыл глаза.
С округлившимися от ужаса глазами я наблюдала, как мертвый ниггер, неуверенно шарит вокруг себя длинными ручищами, потом садится в гробу и начинает медленно выбираться из него. Он оказался настоящим гигантом, не менее семи футов ростом, с широченными плечами. Двигался он так, будто его дергал за ниточки неумелый кукловод. Мари танцующим шагом отступала в сторону идола, маня ожившего мертвеца раскрытой ладошкой. И черный зомби шел за ней, как привязанный и с каждый шагом его движения становились уверенней и четче. И что меня особенно напугало - безвольно повисший отросток плоти, постепенно поднимался, наливаясь упругостью и силой.
Поравнявшись со мной Мари сделала неуловимое движение и ее черные ступни вновь оказались по обе стороны от моей головы. Ее черная промежность вновь заслонила от меня ночное небо, а мои губы ощутили влажную мякоть ее "нижних губ".
- Лижи, белая сучка! - прошипела Мари, хватаясь за мои соски и больно выкручивая их. Вскрикнув от боли, я принялась лизать влажную щель, которой негритянка вновь принялась возить по моему лицу, размазывая по нему свои любовные соки. Потом она переместилась чуть вперед, так что мое лицо угодило прямо между черных ягодиц. Одновременно я почувствовала проворные пальцы, умело теребившие мой клитор и губки. Я бы застонала, если бы не была наглухо прикрыта черной задницей, тершейся назад и вперед. Возбуждение вновь накрыло меня могучей волной, так что я почти забыла об ужасном существе, медленно ковылявшем по поляне. Но вот, когда я уже была готова кончить, мучавшие меня пальцы вдруг убрались из промежности, а Мари кошачьим движением соскользнула в сторону. И я заорала от ужаса, увидев перед собой живого мертвеца. Пепельно-серая кожа, стеклянные глаза и оскаленные зубы все же не так напугали меня, как восставший меж его ног огромный член. Ни у кого их живых я не видела столь впечатляющего орудия. В следующий момент зомби вырвал из земли колышки, к которым были привязаны мои ноги, задрал их кверху и холодный твердый член ворвался в мою хлюпающую щель. Я заорала от боли, но на зомби это не произвело никакого впечатления. Оживший мертвец трахал меня размеренно и тупо, с упорством заведенной машины, не ускоряющей, но и не сбавляющей темпа. От него исходил тошнотворный запах мертвой плоти. Закоченевший член сновал в моем влагалище, будто тупой кол или прут, казалось, пробивая меня чуть ли не до желудка.
Краем глаза я увидела возле костров некое шевеление, равномерные движения могущие означать только одно - там началась своя оргия. Я увидела, как между костров мелькнула рослая фигура Мари Бушер. Однако скоро мне стало не до нее - мои силы были на исходе. Имевший меня зомби, как и следовало ожидать не выказывал ни малейших признаков усталости. В голове шумело, перед глазами плыли круги, я умоляла, кричала, ругалась, пока не сорвала голос. Бесполезно - кусок мертвого мяса, оживленный магией вуду, размеренно удовлетворял свою мерзкую похоть. Я обмякла, устало закрыв глаза, уже не надеясь пережить эту ночь. Последнее, что я чувствовала, перед тем, как потерять сознание - что мое тело продолжают методично использовать.
Приходила в себя я долго - вокруг была какая-то серая пелена, из-за которой доносились громкие звуки, с трудом осознаваемые мной как членораздельная речь. Между ног, казалось, была насыпана пригоршня раскаленных углей, каждое движение отзывалось невыносимой болью во всем теле. Перед глазами сновали туманные силуэты, на постепенно превращающиеся в людей. Когда я, наконец, продрала глаза от залепившей их ссохшейся пленки, я увидела, что лежу на островка, рядом с прогоревшими кострищами. Уже серело и негры вокруг деловито собирались в дорогу: собирали разбросанную по островку одежду, взваливали на закорки вновь закрытый гроб. На меня они совершенно не обращали внимания.
Надо мной нависла хмурая черная рожа Питера Бушера.
- Если ты когда и выберешься отсюда, - буркнул он, - не вздумай приближаться к моей дочери. И вообще забудь про Новый Орлеан!
С этими словами он больно пнул меня под ребра и развернулся, вместе со всеми уходя с болота. Я повернулась на бок, провожая невидящим взглядом удаляющиеся черные фигуры, пока у меня вновь не стали слипаться глаза.
Не знаю, сколько я еще пролежала без сознания. Но видно инстинкт самосохранения все еще не покинул меня, когда я внезапно очнулась, словно получив еще один пинок в бок. Передо мной мелькнул холодный зеленый глаз, послышалось угрожающее шипение и перед моим лицом распахнулась зубастая пасть. Я была настолько измотана и измучена, что не могла ни подняться, ни даже отпрянуть. Сил хватило только на то, чтобы ощерить зубы и издать ответное шипение в ответ. Не знаю, что увидел в моем исказившемся лице аллигатор - только он внезапно шарахнулся в болото, подняв тучу брызг. Мои губы раздвинулись в слабой улыбке.
Покачиваясь, держась за ближайшее дерево, я поднялась на ноги.
Спустя мгновение я уже бездумно брела по болоту, раздвигая руками ползучие лианы, распугивая змей и лягушек. Мои ноги были выпачканы тиной и илом, к ним присосались большие черные пиявки. Но я уже не замечала этого. В голове словно птица, запертая в клетке, отчаянно колотилась о череп одна-единственная мысль.
"Месть! Месть! Месть!"
Часть четвертая: Посвящение и возмездие
Не знаю, сколько времени я шла по болоту - голая, босая, уставшая и разбитая. До сих пор не понимаю, как мне удалось не провалится в трясину, не попасть на корм аллигатору, не наступить на ядовитую змею. Я брела - бесцельно, бездумно, каждую минуту ожидая, что ноги мне откажут и я повалюсь в жидкую грязь. Но к вечеру я неожиданно ступила на твердую землю, выходя на узкую тропку, петляющую меж стволов кипариса. А вскоре впереди засветились огни деревни.
Старик-каджун*, встретившийся мне первым чуть не пальнул с испугу из дробовика. Его можно было понять - идущая со стороны болота голая девица с безумным взглядом наверняка походила на особо мрачный персонаж местного фольклора. Но при виде направленного на меня дула силы вконец оставили меня и со слабым стоном я распростерлась у ног изумленного каджуна.
*Каджуны, кажуны - потомки французских колонистов в штате Луизиана.
Очнулась я на мягкой кровати, укутанная с головы ног теплым одеялом. Вскоре в комнату зашел тот старик, а с ним - милая пожилая женщина с серебряным кофейником в руках. Завидев, что я очнулась, они начали отпаивать меня кофе с бренди, так что я скоро согрелась и смогла прийти в себя.
Подобравшие меня супруги Рене были одинокой парой, проживавшей на окраине каджунской деревни. Их дети давно выросли и уехали в город, так что ухаживали они за мной как за внезапно нашедшейся внучкой. Они были рады оставить меня подольше, но я чувствовала, что и так обременила добрых стариков. Супруги Рене дали мне одежду и обувь, немного денег на дорогу и посадили на ближайший автобус до Нового Орлеана - старую развалюху, совершавшую рейс по местным деревням раз в два дня.
Мне было боязно возвращаться в Новый Орлеан - слова Питера Бушера еще звучали эхом в моих ушах. Но делать нечего - я не видела иного пути обратно, кроме того, каким прибыла сюда. На последние баксы я взяла такси и добралась до Миссисипи. Уже стемнело и набережная выглядела так же как и в первый день моего приезда сюда - море огней по обеим берегам, огромные суда, перекликающиеся протяжными гудками, звуки джаза из плавучих кафе и ресторанов. Но сейчас это волшебное зрелище уже не вызывало во мне благоговейного восторга - только горечь и ненависть. Я уже знала жуткую изнанку этой сказки, видела кошмарный оскал голого черепа за нарумяненной маской. И теперь я всем сердцем ненавидела этот Черный во всех смыслах город.
Вдруг я увидела среди огромных судов небольшой кораблик, с трудом тянущий огромную баржу. Над ним плескалось по ветру хорошо знакомое мне полотнище.
- Эггей! - что есть силы заорала я, размахивая руками - Ник! Рауль! Это я, Эмбер!
И широкая улыбка расплылась по моему лицу, когда я увидела, как нос буксира начал разворачиваться к берегу.
Ник и Рауль были рады меня видеть, но радость эта не помешала им заметить, что со мной что-то случилось. Поначалу они пытались растормошить меня, как-то развеселить, но быстро оставили эти попытки, заметив, что каждый вопрос причиняет мне боль. Я только намекнула, что то, что со мной произошло, связано с изнасилованием и после этого, обнаружившие необычайный такт ребята не стали тащить меня в постель. И хотя я несколько раз все же переспала с обоими, в целом они мне не докучали. Целыми днями я отсыпалась в кубрике, а ночью выходила на палубу, иногда болтая с Ником или Раулем, но чаще просто стояла у борта и смотрела на проплывающие передо мной огни городов и плещущиеся волны Миссисипи. И с каждым пройденным нами километром, с каждым новым днем я чувствовала себя все более живой.
Я возвращалась домой!
Перед тем, как нам расстаться парни дали мне денег, чтобы я смогла уплатить залог за свою машину. Взяв ее, я поехала в Озарк. Шоссе вилось меж холмов и густых деревьев, меж которых мелькали уединенные фермы и небольшие магазинчики. Затем я свернула на проселочную дорогу, все глубже уходящую в здешнюю глушь. Большие дубы обступали дорогу, словно лесные великаны, тянувшие ко мне свои лапы-сучья, меж зарослей то и дело мелькали силуэты лесных обитателей.
Уже темнело когда я увидела старую добрую ферму Марш. Странное чувство охватило меня - еще недели две назад я готова была отдать все лишь бы вырваться отсюда. А сейчас ничего не наполняло мое сердце большей радостью, чем лицезрение старого дома с покосившимся забором и заросшим огородом. Я завела машину в гараж и взбежала по ступенькам. Достала ключ из-под провалившейся доски под порогом и вошла внутрь.
На мебели и на полу лежал толстый слой пыли, кое-где по углам прятались разбегающиеся тараканы, но в целом все было таким же, каким я его и оставила две недели назад (а казалось - целую жизнь). Однако мне было не сентиментальных воспоминаний - надо мной довлел неоплаченный долг в Новом Орлеане и мне не терпелось скорей рассчитаться.
Но прежде стоило перекусить. Перед тем, как ехать сюда я купила пару упаковок чипсов и банку "Кока-колы", но сейчас мне хотелось чего-то более существенного.
Очень медленно я подошла к холодильнику. Он еще урчал - перед отъездом я оставила его включенным. Медленно я потянула дверцу морозилки. С глухим стуком ударился о пол кусок мороженого мяса. Мои губы невольно расплылись в улыбке.
- Ну, здравствуй дядя Джим, - сказала я.
Вскоре я сидела за столом, а за моей спиной скворчала сковорода с аппетитным жарким. Я же, поставив на стол банку с пивом, просматривала книги и тетради, принесенные с чердака. Замирая от сладкой жути, я перелистывала страницы, до боли в глазах всматриваясь в потемневшие рисунки и чертежи.
Эти черные ублюдки на юге, возомнили себя самыми великими колдунами в Америке. Но чем была их сила, как не убогое фиглярство, по сравнению с тайным знанием в незапамятные времена рожденным в самых древних и темных углах Европы и сохраненное в здешней глуши?
Об этом я думала и пару дней спустя - на старом заброшенном кладбище, раскинувшемся в ложбине двух лесистых холмов. Могилы тут давно заросли бурьяном, кресты сгнили от сырости и только каменные надгробия, проглядывающие сквозь густые заросли, да разверзавшиеся в самых неожиданным местах провалившиеся ямы напоминали, о том, что здесь было раньше. По легендам здесь хоронили своих мертвецов еще индейцы. Последнее погребение состоялось еще в конце девятнадцатого века, но и поныне об этих местах говорили... всякое. Ходили слухи, что именно тут ведьмы Озарка заключали сделки с демонами, духами и самим Дьяволом. Именно здесь я надеялась обрести оружие для мести своим обидчикам.
Но для этого я должна была сжечь за собой все мосты.
В небе уже всходила полная Луна, залившая окрестные холмы бледным светом. Я повернулась так, чтобы мне светило в спину и достала из-за пояса бабушкин кольт. Старый, времен чуть ли не первых поселенцев, он и по сей день был безотказным оружием в умелых руках. Он был заряжен семью серебряными пулями, отлитыми кем-то из колдовских предков Маршей. Прикусив губу, я завела руку через левое плечо и семь раз выстрелила в Луну, наугад. При этом я громко читала "отче наш" задом наперед. Выпустив последнюю пулю, я три раза выкликнула Имя, вычитанное мною в колдовских тетрадях Хелен Марш. После я замерла, боясь и желая того, что должно случиться.
Ветер задул сильнее и в его голосе слышался приглушенный шепот, стоны, мольбы, проклятия. В воздухе появились клубы белого тумана, сгущавшиеся с каждым мгновением. Я помотала головой, прогоняя наваждение - словно белые привидения сновали передо мной и я уже не знала вправду ли это туман или духи мертвых поднялись из забытых могил. Оглушительно орали козодои и большие "рогатые" совы бесшумно сновали в ночном небе, охотясь за летучими мышами.
Откуда-то раздался протяжный вой и вслед за ним - шорох крыльев в вышине. Веяло от этого негромкого звука запредельной жутью, перед которой меркли ужасы луизианских болот. Меня обдало космическим холодом и когтистые лапы легли мне на плечи.
- Кто зовет Ходящего-с-Ветрами? - прошелестел за спиной голос - страшный в своей холодной бесстрастности. Словно ночная тьма обрела дар речи.
- Эмбер Марш, ведьма с Озарка, - ответила я, хотя ноги мои подгибались от страха, а по спине тек холодный пот.
- Что тебе нужно от Ходящего-с-Ветрами, - продолжался допрос.
- Мести и помощи!
- Знаешь ли ты, чем платят Ходящему-с-Ветрами?
- Плотью и кровью! Я готова платить.
- Хорошшшо, - удовлетворенно прошелестел голос и давящая холодная тяжесть убралась с моих плеч. Однако не меньшим грузом навалилось на меня наступившее гробовое молчание - тот, кто стоял позади ждал. От того, правильно ли я сейчас поступлю или нет, зависел не только успех моей мести, но и моя жизнь. Медленно я начала расстегивать пуговицы на блузке, бормоча под нос заветные слова. Сняв блузку и лифчик, я принялась стягивать джинсы, затем трусики. Скоро я уже стояла босыми ногами на каменном надгробии, абсолютно голая и ежась от холодного ветра.
Сзади послышался довольный смешок - если бы гремучая змея вздумала смеяться и то вышло бы не так страшно. По земле проползла черная тень и тут же на мою шею вновь опустилась тяжелая лапа, властно пригибающая меня к земле. В этот же момент что-то холодное и скользкое закопошилось у меня между ног.
- Аааааа! - простонала я, чувствуя как к моим складочкам мягко прилепляется, что-то вроде присосок. Пульсация чужеродной плоти слилась с моими горящими губками, что-то похожее на полные губы обхватило мой клитор, нежно посасывая его. Я забилась, застонала от этих необычных ласк, в то время как непреодолимая чуждая сила продолжала давить мне на плечи, заставив опуститься сначала на колени, а потом и на четвереньки. Голова моя оказалась накренена вниз, так что я так не видела, что за скользкое холодное существо ласкало сейчас меня. Мне было страшно, мало не до обморока и в то же время мое тело уже корчилось в конвульсиях наслаждения. Моя пизда истекала любовными сокам и в ней с хлюпаньем и чавканьем извивались пульсирующие отростки. Я чувствовала как они растут, ощупывая и обсасывая каждый миллиметр моей плоти, особое внимание уделяя клитору. В этот момент что-то обвилось вокруг моей левой груди, посасывая и покусывая затвердевший сосок. Правую грудь же терзали когтистые пальцы, сминая нежную плоть. Еще что-то длинное и твердое уткнулось меж моих ягодиц, задержавшись у входа в анус.
- Уаааахааааа!!! - заорала я, когда холодный фаллос (?) прорвался мой зад на всю длину и начал совершать поступательные движения. Он напомнил мне член черного зомби из луизианских болот, но мертвый ниггер был просто тупым куском мяса, в котором было не больше страсти, чем в отбойном молотке. Сейчас же меня брала тварь полная нечестивого сладострастия, чудовище полное жизненной силы, намного превосходящую человеческую. Злая, извращенная похоть чувствовалась в каждом толчке упругого стержня в моем анусе, в пульсации жадных присосок во влагалище, участивших сосущие движения в такт огромному члену. Обе лапы ухватили меня за подбородок, задирая ее вверх, но и в таком положении я не могла толком разглядеть Ходящего-с-Ветрами. Был лишь мертвенно-бледный силуэт, с горящими угольями глаз и раскинутыми перепончатыми крыльями. Порой мне даже казалось, что я почти вижу ухмыляющуюся нечеловеческую рожу и пасть с огромными клыками, меж которых пляшет змеиный язык. Но тут же очертания смазывались, расплывались, превращаясь во что-то, на что мне и вовсе не хотелось смотреть. Меня по-прежнему сношали во все щели - только рот оставался свободным для криков и всхлипов. Огромный фаллос в заду двигался синхронно с сосущими пульсациями во влагалище и нежным покусыванием сосков - на этот раз уже обеих грудей. Я кончала, спуская раз за разом и со страхом слышала, как все громче становится чавканье присосок между ног, всей своей трепещущей плотью ощущала как набухают внутри меня извивающиеся щупальца. Они насыщались моими соками, становясь все длиннее и шире у меня в моем хлюпающем влагалище, так что на минуту у меня мелькнула паническая мысль, что рано или поздно меня просто разорвет на множество частей. Но и этот страх быстро сошел на нет под волнами очередного сокрушительного оргазма.
Я даже не заметила как все это кончилось - просто неожиданно я обнаружила себя лежащей ничком на старой могиле, не в силах пошевелиться. Влагалище и анус болели словно пылая огнем, истерзанные и набухшие соски приятно холодил камень надгробия. Невольно я представила себе ведьм раз за разом проходивших подобное посвящение - интересно многие ли из них оставались здесь навсегда?
Позади я послышался шелест расправляемых крыльев.
- Завтра придешь сюда в это же время, - послышался бесцветный голос. Следом послышался хлопанье огромных крыльев. Из последних сил я перевернулась на спину, но успела увидеть только неясный силуэт, заслонивший Луну и растаявший в ее свете.
Я посмотрела на себя - истерзанное и искусанное тело покрывали потеки липкой черной жидкости. С трудом я поднялась на ноги и принялась собирать разбросанную одежду.
Весь день я отлеживалась в постели, лишь изредка вставая, чтобы урывками почитать что-то из записей бабушки. Кусок не лез в горло и я пила только воду. А ночью я уже вновь стояла на старой могиле - голая, напряженная как натянутая струна. Окружающая меня природа выглядела еще более таинственной и загадочной: о чем-то непрерывно шептался ветер в кронах деревьев, призрачные силуэты в воздухе приближались все ближе, так что я порой даже чувствовала холодные липкие прикосновения в самых нескромных местах. Черные тени падали на заброшенные могилы и я старалась не думать, что возможно шевелится в них за моей спиной.
Шелест крыльев послышался внезапно. Что-то крепко сжало меня с боков и взмыло со мной в ночное небо. Не успела я опомнится, как далеко внизу остались верхушки деревьев, а в моих ушах свистел ночной ветер, поднимаемый могучими крылами. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела испугаться - пока прямо на лету мои бедра вдруг не раздвинули сильные лапы и не насадили меня на огромный член. На этот раз Ходящий-с-Ветром решил примериться к моей пизде. Обжигающе холодный ствол проник в меня, с лихвой побив по длине и толщине, как негритянские, так и дядины рекорды. Но я не смогла это должным образом оценить: поскольку никто уже не удерживал меня за плечи, то я качнулась вперед, повиснув в воздухе вниз головой и истошно крича от страха. От падения удерживали только когтистые лапы, вцепившиеся мне в бедра и насаживавшие меня на огромный член. Похоже, крылатого монстра никоим образом не беспокоило то, что его невольная любовница болтается вниз головой и орет благим матом, мало не умерев от страха. Он несся по ночному небу, выписывая замысловатые кульбиты, то камнем падая к самой земле, то взмывая ввысь. Я то болталась в воздухе вниз головой, то взлетала вверх, когда Ходящий-с-Ветрами резко опрокидывался на спину. В этот момент я с разлету еще сильнее насаживалась на его могучий хуй. Кровь прилила у меня к вискам, кружилась голова, внизу как в тумане проплывали холмы Озарка и тускло блестевшие в лунном свете русла рек. Я уже готова была потерять сознание, когда что-то вцепилось в мои волосы и вздернуло вверх. Меня прижало к могучей груди Ходящего-с-Ветром и его огромный хуй продолжал терзать мою нежную киску. Но теперь, когда я заняла вертикальное положение, прежний страх немного отступил. Чудовище замерло в воздухе, взмахивая крыльями и продолжая удерживать меня, пока я со стонами и криками уже сама скакала на его члене. Нереальность, причудливость ситуации захватила меня - кого из девушек еще могли бы иметь так, в небесах? По моему телу вновь поползли тонкие змейки - склонив голову, я увидела, как мои соски вновь кусают маленькие ротики. В этот же момент толстое щупальце протиснулось мне в зад, совершая там поступательны движения. Я застонала и с громким криком начала кончать.
Я не знала, сколько времени я провела в воздухе, пока меня имели по всякому - в разные щели, вверх и вниз головой, на лету и замерев в воздухе. Но вот наконец огромный член запульсировал и начал извергать в меня свое семя. В этот же момент Ходящий-с-Ветром начал опускаться.
Поставив меня все у той же могилы, спиной к себе, он скупо объяснил, как мне поступать завтра. После этого вновь послышалось хлопанье крыльев и огромный силуэт на миг заслонил Луну, прежде чем растаять в ночных сумерках. Как и вчера, мне снова не удалось разглядеть своего демонического любовника. По моим бедрам стекала смазка, меня била крупная дрожь и прошло не менее получаса, прежде чем я смогла сдвинуться с места, широко расставляя ноги.
На третью ночь я вновь пришла на кладбище, с большой сумкой на плече. Я с трудом нашла дорогу на кладбище - белесый туман сползал с холмов, заволакивая все сплошной пеленой. Мне пришлось изрядно поплутать, прежде чем я нашла нужную могилу. Усевшись на корточки, я раскрыла сумку и достала из нее мелок, линейку и большой циркуль. Высунув язык от усердия, я начертила на могильной плите круг, а по его краям - магические знаки. В центре круга я нарисовала семиконечную звезду. После этого я достала нож и сделала на руке надрез. Капнув кровью в центр круга и прошептав заклинание, которому меня научил Ходящий-с-Ветрами, уселась на краю могилы в ожидании. Туман сгущался в белесые тени, вокруг слышался вкрадчивый шепот, я ощущала осторожные прикосновения, хотя никого и не видела.
Вдали послышался протяжный вой и тут же прямо над головой у меня заорал козодой. Тут же у меня под ногами сначала чуть заметно, а потом все более ощутимо начала дрожать земля. Словно огромные черви рыли норы, почва приподнялась и снова опустилась - будто тут проскользнуло что-то большое. В тумане слышались звуки, которые я со страхом узнала - это с шумом вскрывалась земля. Мерзкий смрад гниения ударил мне в ноздри, послышалось какое-то шуршание, невнятное бормотание и я увидела, как в тумане неуклюже ковыляют странные фигуры.
Мне было очень страшно, но если бы я сейчас подалась панике, то тут бы мне и пришел конец. Дрожащими губами я произнесла заклинание и туман вокруг меня стал рассеиваться. Вскоре воздух очистился совершенно и я чуть не заорала от ужаса. По сравнению с тем, что предстало перед моими глазами зомби из луизианских болот был просто уродливой, плохо сделанной игрушкой.
Ко мне ковыляли уродливые твари - получеловекообразные, со скользкой серой кожей, уродливыми мордами напоминающими одновременно собак и обезьян, огромными клыками и острыми когтями. Я вспомнила - в книгах бабушки эти чудовища именуются гулами, пожирателями мертвечины. Дрожащими руками я потянулась руками к сумке и достала оттуда большой целоффановый пакет. Развернув его, я бросила перед собой большой кусок не до конца оттаявшего мяса.
Дядя Джим, насколько все же ты мертвый полезнее, чем живой.
Ближайшая ко мне тварь с урчанием ухватила промерзлый кусок, к нему кинулось еще несколько чудовищ. Я бросила им еще, потом еще - пока не опустошила всю сумку. Чавкая и огрызаясь друг на друга, гулы принялись пожирать мороженую человечину.
Меж тем от земли стали подниматься призрачные тени, постепенно сгущавшиеся в полупрозрачные людские фигуры. Я видела тут людей - мужчин и женщин - в одежде девятнадцатого, а то и восемнадцатого века, несколько человек было обряжено в индейские костюмы. Я поняла, что это призраки тех, кто похоронен на этом кладбище, чьи тела были пожраны гулами. Безмозглые людоеды угодили в ловушку мертвых чародеев, подарив новые тела для их темных душ. Искусство колдунов и ведьм Озарка, соединилось с силой и прожорливостью подземных монстров. Сейчас же вокруг меня смыкалось кольцо призраков, ухмыляющихся, строящих жуткие рожи, шепчущих мне на ухо пугающие словеса. И я видела, как одна за другой поднимаются головы гулов, вглядывающихся на меня выпученными глазищами. Вот один из них отбросил обглоданную кость и шагнул в мою сторону. В красных глазах подземной твари горела животная похоть Невольно я опустила взгляд и мой рот раскрылся в изумлении - между ног твари наливался силой огромный член. Не успела я пошевелиться, как чудовище скакнуло вперед каким-то жабьим прыжком, сминая и прижимая меня к земле. Я ойкнула, когда огромная лапа сорвала с меня блузку и когтистые пальцы впились в мою нежную плоть. Чудовище взгромоздилось мне на грудь, давя всем своим весом. Перед моим лицом закачался огромный белый хуй. Я взглянула в ухмыляющуюся рожу, потом посмотрела еще выше, где в туманной мгле колыхалось несколько призраков. Огромная лапа ухватила мои волосы и я невольно распахнула рот, принимая в него скользкую, упругую, какую-то "резиновую" плоть. Огромный член заходил у меня в глотке и я, уже привычно подстроилась под его ритм. Надо мной кружились призраки, лица которых искажали самые сладострастные гримасы. Наливавшиеся алым губы похотливо выпячивались, будто посылая воздушные поцелуи, вздергивались, приоткрывая белые зубы.
А серо-белые приземистые твари толпились вокруг меня, тоже жадно причмокивая губами и теребя свои мощные стволы. Кто-то содрал с меня джинсы вместе с трусиками, после чего грубо раздвинул мне ноги. В следующий момент я ощутила дразнящие прикосновения длинного языка в своей увлажнившейся промежности. Я бы застонала, если бы мой рот уже не был занят членом гула, но мое тело выгнулось дугой. Обезумев от страсти я сосала и облизывала огромный хуй, наплевав на исходящий от него могильный смрад, то забирая огромный орган до самых яиц, то выпуская и облизывая увесистую голову, цветом и формой напоминавшей куриное яйцо - и немногим меньше размером. Гул встал надо мной, расставив колени по обе стороны от головы и я, вцепившись в его твердые ягодицы, насаживалась головой на его член. Похоть накрыла меня, захлестнув с головой, я сосала и сама билась в сладострастных судорогах оргазма, наплевав на все. Черные ублюдки с юга, небось, думали, что ничего страшнее их вонючих зомби уже не бывает? Ха, да Мари Бушер обосралась бы от страха, проведя пару часов на старом кладбище старого доброго Озарка!
Язык гула выписал замысловатую петлю вокруг моего клитора и я забилась, сжав бедрами его безобразную голову. В этот миг, сидевший у меня на груди гул застонал и начал кончать мне в рот. Я судорожно глотала, давясь и захлёбываясь вязкой жидкостью. Как в тумане я видела, кружащихся надо мной призраков, кривляющихся и тыкающих в меня костлявые пальцы. Но мне было не до них - на мою грудь взгромоздился очередной гул. На этот раз это была самка - с менее безобразным лицом, чем у остальных, неплохо сложенная: полукруглые крепкие груди, плоский живот, упругие ягодицы. Лобок агрессивно выдавался вперед, словно челюсть боксера, половые губы разошлись и налились кровью. Гулиха оскалила мелкие острые зубы и, ухватив меня за волосы, прижала меня к своей промежности, поросшей мокрой жесткой шерстью похожей на свиную щетину. В ноздри ударил густой мускусный запах. В этот же момент кто-то ухватил мои ноги и задрал кверху, вгоняя в мою истомившуюся киску огромный хер. Обвив ногами невидимого мне монстра, я насаживалась на его могучий орган, одновременно вылизывая истекающую мускусным соком пизду подземной твари.
Все мы кончили как раз когда сверху послышалось хлопанье гигантских крыльев. Гулы и призраки метнулись в разные стороны, оставляя меня валяющейся на могильной плите, с раздвинутыми ногами и промежностью из которой вытекала вязкая жидкость. Я перевернулась на живот и приподнялась на руках, чтобы, наконец, разглядеть того, кто вот уже третий день осуществлял мое посвящение.
О таких как он я много слышала - Крылатые, не то демоны, не то боги, издавна покровительствующие местным ведьмам. Разные предания наделяли их обличьем Человека-Мотылька и Джерсийского дьявола, именно эти легенды послужили прототипом монстру из "Джипперс-Крипперс". Об происхождении этих чудовищ в книгах бабушки о них говорилось по-разному - где писали, что это те, кого еще в старой Европе называли гарпиями и горгульями, иные говорили, что это потомки от связи ведьм со Старыми Богами. Многое говорили, а Крылатые были и от них проистекала сила колдунов и ведьм Нового Света - от побережий Новой Англии до заброшенных ферм Озарка.
Сейчас же Ходящий-с-Ветрами сидел неподвижно на чудом уцелевшем каменном кресте - тощая серая фигура с какой-то ороговелой кожей. Сейчас он и впрямь напоминал средневековую горгулью - только сидевшую спиной ко мне, с закрывающими его сзади огромными крыльями. Теперь все уже зависело только от него. Мееедленно я встала на четвереньки и поползла вперед, морщась от боли в натертых коленях. Когда я вплотную приблизилась к белесому монстру, его крылья с шелестом распахнулись, открывая прямо перед моим лицом место, где у всех остальных находится зад.
Вот только тут на его месте оказалось прекрасное женское лицо, с огромными светло-серыми глазами, точеным носиком и изящным нежным подбородком. Полные губы улыбнулись в ответ моим мятущимся мыслям и вымолвили только одно слово.
- Подойди!
И я качнулась вперед сливаясь в сладостном поцелуе с этим нечеловечески прекрасным ликом. Словно разряд тока пронзил меня, волны невыразимого наслаждения пронзили меня, а вместе с ним мне открылось и Знание. Знание древних колдовских секретов, зловещие тайны духов мертвых ведьм и могильных демонов, вечно роющих свои норы под усыпальницами. Знание, оказавшееся столь великим и ужасным, что от его тяжести я потеряла сознание.
Когда я очнулась уже светало и вокруг меня никого не было. Натягивая на себя остатки разорванной одежды, я спускалась по склону, направляясь к месту, где я укрыла машину. Теперь я точно знала, что и как я буду делать.
Утром следующего дня я загрузила в машину весь имеющийся бабушкин арсенал - ружья в багажник, пистолеты в бардачок. Туда же я положила небольшой целлофановый сверток, туго обмотанный бичевкой. Одев новые шорты и блузку, я завела машину и напевая выехала на дорогу.
Денег и бензина у меня было не больше, чем когда я выезжала отсюда последний раз, но сейчас это не было для меня такой уж проблемой. Во всяком случае, на первой же попавшейся мне бензоколонке я смогла заправить полный бак бензина, да еще и кинуть в багажник полную канистру. Кроме того, со стороны заправщика было очень любезно оставить в кассе почти тысячу баксов. По-крайней, мере он не вспоминал о них, когда с истошным криком умчался прочь, забыв о своей машине.
Впрочем, вряд ли кто на его месте поступил иначе, вернувшись из сортира и увидев, за своим столом чавкающего чипсами, ухмыляющегося гула.
Как бы то ни было, дорога стелилась вдаль, машина покрывала милю за милей и все было прекрасно. Даже когда я пересекла границу штата и въехала в эту проклятую Луизиану. Уже темнело и я заночевала в машине, будучи полностью уверена за ее и свою сохранность. Вместе с посвящением я получила и могучих стражей.
Дальше я ехала вдоль реки и уже к вечеру оказалась у проклятых болот Манчак, как я уже знала - одного из священных мест луизианского вуду. Впрочем, с черными колдунами я пока не хотела встречаться. Сейчас меня интересовала менее значимая (хоть и не мелкая) дичь. Поставив машину в укромном месте, я одела купленный мной в оружейной лавке камуфляжный костюм, после чего закинула за плечо ружье и, осторожно ступая по пружинистому дерну, двинулась вглубь болот. Не пройдя и сотни шагов, как я услышала негромкое хрюканье и хруст веток - в мою сторону ломилось какое-то крупное тело. Широкая улыбка озарила мое лицо и я медленно начала поднимать ружье.
Шикарная вилла Питера Бушера находилась на окраине города, в окружении столь же респектабельных жилищ других черных богачей. Отец Изабель имел резоны опасаться за жизнь - свою и близких, поэтому охранялась вилла по высшему разряду: высокий забор с колючей проволокой, вооруженные до зубов черные охранники, натасканные служебные собаки, сигнализация на каждом шагу. Поэтому негр никак не мог ожидать, что ввалившись в собственную гостиную и щелкнув выключателем, он вдруг увидит удобно усевшуюся в кресле белую девчонку, которую он давно не числил среди живых.
- Что за... ? - он угрожающе шагнул вперед, сжав кулаки.
- Сядьте, мистер Бушер, - я пыталась сохранить спокойное выражение лица, но губы сами собой растягивались в безумной, злорадной улыбке, - сядьте, поговорим.
Только сейчас негр увидел в моих руках кольт с нацепленным на него глушителем. Дорогая игрушка, но в той оружейной лавке, он мне достался так же легко, как и бензин на арканзасской бензоколонке. Вот только владелец не отделался так легко - на свою беду им оказался Рон, чернокожий ублюдок, на службе у Бушера.
- Что... что тебе надо? - выдавил из себя Бушер. В коридоре послышались торопливые шаги, и в комнату вошел еще один старый знакомец - Майк. Увидев меня, он широко распахнул глаза.
- Заходи, дружок, не стесняйся, - улыбаясь еще шире, я приглашающе махнула пистолетом, - встань рядом с боссом, вот так. С тобой я тоже хотела повидаться. Вы что-то еще хотели сказать, Питер? - я повернулась к черному авторитету.
- Ты же понимаешь, что ты не выйдешь отсюда живой, - Питер Бушер еще пытался сохранить хорошую мину при плохой игре, - тут везде мои люди.
- Ой, - я притворно прижала руки ко рту, - люди! Как страшно! И где же они?
Питер посмотрел на меня исподлобья, потом перевел взгляд на Майка. Лица обоих слегка посерели - похоже, оба одновременно задались вопросом, как я попала сюда - мимо охраны, собак, сигнализации. Майк открыл рот, чтобы крикнуть, но осекся под моим насмешливым взглядом. Мое появление слишком явно выбивалось из привычного им хода вещей и я буквально кожей ощущала их суеверный страх.
- Лови, - я швырнула Майку наручники, - а ты протяни руки перед собой, - обратилась я к Питеру, - быстрее! - рявкнула я, мотнув пистолетом.
Кипя от злости, Бушер подчинился. Он протягивает перед собой руки и Майк щелкает наручниками. Я высокомерно кивнула.
- Хорошо. Очень хорошо, - прямо-таки промурлыкала я. Свободной рукой я тянусь к шортикам и вжикаю молнией. Извиваюсь всем телом, слегка сопя от натуги - попробуйте сами одной рукой стянуть с себя шорты и трусики, удерживая второй на прицеле двух здоровенных ниггеров. Наконец мне это удается и я удовлетворенно откидываюсь на спинку кресла.
- Ну, мистер Бушер, - насмешливо говорю я, - в прошлый раз мы неплохо позабавились, но теперь ваша очередь доставлять удовольствие. Встаньте на четвереньки и ползите сюда, - я хлопнула по влажной промежности, - нечасто приходится лизать белую киску?
- Да пусть дьявол раздерет меня, если я... - начал было Бушер, но мне уже надоело его слушать. Я лениво нажала на курок.
- Сссука! - Бушер схватился скованными руками за колено, сквозь пальцы его побежала кровь. Майк отступает, его лицо становится совсем серым.
- Сядь! - говорю я ему и тот покорно плюхается на ближайший стул. Я перевожу тяжелый взгляд на Бушера и он даже перестает стонать.
- Слушай меня внимательно, ниггер! Весь твой поганый особняк сейчас дрыхнет, кроме тебя, меня, твоего черного щенка и еще кое-кого, с кем я познакомлю тебя позже. Если ты сейчас не встанешь на свои гребаные колени и не станешь у меня лизать, я пристрелю тебя, потом Майка, а потом пойду по дому. Я знаю, где спит твоя шлюха-жена, знаю и где спят твои обе дочери. И если ты, черномазая обезьяна, будешь артачиться - они не проснутся никогда. Все понял, мразь?!
- Нет, - выдохнул Бушер, - ты не сделаешь этого. Ты...
- Кто не сделает? Я?! - вот тут я действительно разозлилась. Дуло моего пистолета уставилось в лицо Бушера и я со злым удовлетворением вижу на нем бисеринки пота.
- Ты забыл, что со мной сделал, мразь? - перешла я на злой шепот, - забыл, как этот ублюдок с еще двумя ниггерами насиловал меня в гостинице? А болота забыл? У нас в Арканзасе не так уж давно линчевали черномазых осмелившихся изнасиловать белую девушку. А за то, что вы все сделали со мной перестрелять семью - хорошая цена.
Говоря все это, я неотрывно смотрела в глаза Питера Бушера и видела, как в них разрастается животный ужас. Думаю, даже больше всех моих угроз его надломило это " у нас в Арканзасе", от интонации, с которой это было произнесено. Сейчас в обличье белой девушки пред ним предстал старый Юг, в моих глазах Питер Бушер читал приговор Линча и видел пламя костров Ку-клукс-клана. В вальяжном уверенном в себе черном дельце проснулся забитый раб надрывающийся на хлопковых плантациях под кнутом надсмотрщика. Турист из современного Израиля внезапно столкнувшийся в Германии с действующим концлагерем, думается, испугался бы меньше.
Со злой улыбкой я смотрела, как Питер Бушер опускается на скованные руки и, стараясь не опираться на раненое колено, неуклюже ползет ко мне оставляя кровавый след. Вот его черная голова появляется совсем близко. Я медленно, по-кошачьи вытягиваю ногу перед собой, заметив краем глаза как жадно провожает ее взглядом Майк. Я игриво улыбаюсь и ставлю ногу на черный лоб, прижимая Питера Бушера к полу. Тот вскидывает глаза, но натыкается взглядом на черное дуло и покорно склоняется ниже, еще ниже. Я усмехаюсь и снимаю ножку с его головы.
- Целуй! - требовательно говорю я поднося ступню к его губам и тот покорно припадает к ней. Я жмурюсь от удовольствия, пока язык гуляет от пятки к пальцам. Между бедер хлюпает от влаги и я, плавно раздвигая ноги, вновь направляю пистолет в черную башку. Негр все понимает правильно - опираясь на скованные руки, приподнимается и припадает к моей промежности. Питер Бушер старательно лижет, почти лакает у меня между ног, обсасывая клитор пухлыми губами. Я теку как сучка, постанывая от удовольствия. Похоже и самому Бушеру это нравится. Да и сидящий напротив Майк возбудился - даже на таком расстоянии заметен бугор в его штанах. Я поманила его рукой, одновременно закидывая ноги за голову Бушера, вжимая его сильнее в свое влагалище.
- Снимай штаны, - я улыбаюсь Майку и тот невольно шарахается - видать в моей улыбке проступило что-то особенно жуткое. Но штаны все же скинул и его огромный хер знакомо подкинулся к самому пупку.
- Боольшой мальчик, - тяну я, облизнув губы, - ну давай, сломай своему боссу целку. Бушер судорожно дергается у меня между ног, раздается протестующее мычание.
- Тихо-тихо, - успокаивающе говорю я, постукивая по лбу дулом, - лижи ниггер, не отвлекайся. Ну, я долго буду ждать!? - прикрикиваю я на мнущегося Майка. Тот, решившись наконец, подходит к Бушеру и резко задирает полы его роскошного халата. Затем одним рывком снимает его трусы и медленно вводит свой член. Это зрелище так заводит меня, что из меня уже льется поток.
- Ммммм, - я верчусь на кресле как ужаленная, все глубже вдавливая опущенного негра в свою промежность. Тот лижет - отчаянно, с какой-то болезненной страстью, будто пытаясь забыться в этом. Майк же явно входит во вкус - он уже возбужден до такой степени, что ему все равно кого иметь. Он дерет в жопу своего босса и от его сильных толчком тот сильнее вдавливается лицом в пизду, пропитываясь моими соками, проникая языком еще дальше и доставляя тем самым мне больше удовольствия. Я, даже не видя глаз Бушера, по его старательным движениям чувствую, что он сломан - позором, унижением, страхом за свою жизнь и жизнь близких, суеверным ужасом. Этот же ужас я вижу и в глазах сношавшего его Майка - не иначе они оба решили, что я призрак или оборотень пришедший с болот, дабы покарать их.
- Оууу!!! Мистер Бушер, простите меня!! Да! Я не хотел этого мистер Бушер! Оууу! Простите босс!!! Это больше не повторится босс!!! - Майк нес всякую ахинею, в то время как его движения все убыстрялись. Бушер исступленно лизал меня и я, наконец, задрожала всем телом и обмякла, выплескивая любовные соки в негритянский рот. В этот момент Майк издал и вовсе обезьяний клич, его глаза закатились и по синхронно задергавшимся черным телам, я поняла, что ниггер кончил.
Я гибким кошачьим движением вывернулась из-под давившего на промежность подбородка Бушера и встала. Кольт в моей руке все так же был направлен на обоих негров, один из которых стоял на коленях, а второй вытаскивал член из его развороченного зада. В глазах обоих - стыд, боль и страх.
- Это было весело, мистер Бушер, - я посмотрела на него, - с удовольствием позабавилась бы еще с вами обоими. Но увы, мне нужно до утра навестить вашу очаровательную супругу, - я с удовольствием наблюдала, как в глазах негра росла бессильная ненависть и обреченная тоска.
- Не волнуйтесь, мистер Бушер, вы с Майком не останетесь в одиночестве. Я оставляю вас на одного моего спутника, - и показала на дверь. Оба чернокожих перевели взгляд и заорали от ужаса, при виде того, кто входил в гостиную.
Они все еще кричали, когда погас свет, и я выскользнула из комнаты.
Я кралась по темным коридорам и вспоминала.
Огромный зверь на мушке прицела. Выстрел. Визг. Запах гари.
Болото, поросшее ряской. Большое серо-зеленое тело, всплывающее у берега. Пасть полная острых зубов. Выстрел.
Крадущиеся шаги. Злобное рычание потревоженного зверя. Мохнатая туша восстающая из кустов. Выстрел.
Освежеванные туши, висящие на больших крюках. Оголенные кости. Мертвые головы, смотрящие на меня укоризненным взглядом. Густой запах лежалого мяса.
Заброшенная хижина в глубине болот. Черные свечи, расставленные по полу. Серебряная пластина с нанесенными на ней колдовскими знаками. Черные жидкости льющиеся на бледный металл, сливающиеся в блестящие лужицы. Запретные слова, произносимые шепотом над темными потеками.
Темная туша в дальнем углу комнаты, вздрагивает все сильнее, пытаясь встать.
Мари Бушер спала в дальней комнате, судя по всему - отдельно от мужа. Его можно было понять - стены спальни колдуньи увешивали различные амулеты, порой весьма устрашающего вида. Множество божков вуду взирали со стен, охраняя покой и сон своей хозяйки, оберегая ее от враждебного колдовства, злых духов и просто недоброжелателей.
Но от моего появления они ее не уберегли.
Я вошла в комнату, чувствуя, как жалобно стонут духи-хранители. Спокойно усаживаюсь у края кровати и смотрю на безмятежно спящую колдунью. Ее лицо хмурится, по нему пробегает тень, она вскрикивает во сне и открывает глаза. Я усмехаюсь ей.
- Доброй ночи, миссис Бушер, - подмигиваю я ей, - не ждали поди так скоро?
Не каждая королева была так грубо низвержена с трона, причем в собственной спальне. На лице Мари страх и растерянность, она пытается что-то сказать, но выходит только бессвязный хрип. Я вспрыгиваю на кровать и иду по ней. Где-то я наступила в кровь из простреленного колена Бушера, так что на белой простыне остаются грязные отпечатки. Ну и ладно, не о простынях сейчас надо беспокоится Мари Бушер. Страх парализовал черную королеву - в отличие от своего мужа она сразу поняла - и что позволило мне выжить и проникнуть сюда. Я подошла к черной женщине совсем близко и присела на корточки прямо перед ее лицом, кладя руку ей на затылок.
- Лижи, черная сука! - я вжимаю свою промежность в ее лицо, чуть ли не вытирая себя им, - лижи тварь!
Словно в трансе Мари Бушер высунула язык и провела им вдоль моих половых губ. Ее муж уже доставил мне удовольствие, так что черной колдунье было непросто заставить меня кончить. Но она старалась, причмокивая, сосала клитор, запускала язык так далеко, как только можно, так что я, в конце концов, забилась в очередном оргазме. Прижав ее лицом к своей пизде я пара раз совершила вращательных движений бедрами, после чего отстранилась, внимательно разглядывая свою жертву. На меня смотрела черная рабыня с лицом залитым моими соками, униженная и растоптанная.
- В прошлый раз, - говорю я глядя на нее сверху вниз, - ты подарила мне трах с мертвым ниггером. Что же сегодня я тебе верну должок. У меня правда не ниггер, но хуй у моего жеребца и получше будет. И он тоже мертвый - мертвей не бывает.
С этими словами я соскальзываю с кровати и тут у Мари Бушер наконец прорезается голос. Истошно она орет, глядя на то, что, не спеша подходит к ее кровати, цокая копытами. И вновь злая, нелюдская улыбка раздвигает мои губы - я знаю, что она выглядит жутко, хотя и не вижу себя. Все-таки мне удалось поквитаться.
Самый страшный ритуал, из всех известных ведьмам Озарка. Убитый кабан, над которым читается множество заклятий. Потом я убила медведя, аллигатора и пуму, даровав чудищу когтистые лапы, острые зубы и хвост. Потом - купила на бойне елду самого здорового быка, какого только смогла найти. И, наконец оживляющее, самое сильное заклинание - с ним на устах я вложила в рассеченную грудь единственный орган дяди Джима, что я не съела сама и не отдала гулам.
Его сердце.
Так дядя обрел новую жизнь - пусть и чудовищем с телом и головой кабана, зубами аллигатора, передними лапами медведя, хвостом пумы и членом быка. Сие тело ему явно по нраву - вон как вздымается огромный хуй. Мари вскакивает, пытаясь отпрянуть в сторону, но огромная лапа отшвыривает ее обратно. Огромное тело вламывается между грубо раздвинутых, задранных ног и утробное рычание смешивается с отчаянным криком женщины, в которую входит толстый член. Я выскальзываю за дверь - мне не очень хочется смотреть на то, что будет дальше.
Вновь иду я по темным коридорам - ни от кого не прячась и ничего не боясь. Все в особняке спят - созданное мне чудовище не зря именуют Сонной или Кладбищенской Свиньей. Людей на которых ее насылают сковывает крепкий словно смерть сон. Чары эти действенны до утра, но до утра обычно не доживает никто. Разве что...
Ноги привели меня к двери в самом конце коридора. Я толкаю. Не заперто.
На белой простыне лежит, раскидавшись своим молодым черным телом Она.
Изабель. Лицо ее спокойно и безмятежно, полные груди слегка поднимаются в такт сонному дыханию. Простыня сбилась набок, обнажая изгиб крутого бедра, длинную черную ногу и совсем чуть-чуть - то, что находится между ногами. Я глотаю слюну.
- Прости принцесса, - шепчу я, опускаясь на кровать. Воспоминания теснятся у меня в голове и на плечи горной лавиной обрушивается чувство огромной вины. Я знаю, что я в своем праве, я знаю, что Бушеры получают по заслугам и все же...
Я опустилась на кровать, стягивая совсем простыню с тела Изабель и подалась вперед. Мой язык касается разом увлажнившихся лепестков и я чувствую на губах вкус ее любовных соков. Изабель что-то бормочет, на ее лице появляется довольная улыбка.
- Прости, - еще раз шепчу я и соскальзываю с кровати, выходя за дверь. Чуть ли не сразу за порогом я натыкаюсь на порожденную мною тварь. С мокрой морды падают капли крови, на когтях видны ошметки плоти, бычий член весь в крови и сперме стоит торчком. С жадной похотью он смотрит через мое плечо на черную девушку.
- Пошел вон, - цежу я сквозь зубы и тварь послушно отступает на несколько шагов. Я макаю палец в пролитую на полу кровь и черчу им на двери в комнату Изабель семиконечную звезду - знак, которым век назад немецкие поселенцы ограждали дом от злых духов. Все, теперь твари сюда ходу нет. Пусть Изабель доспит до утра, последним спокойным сном в своей жизни. Созданное мной чудовище тем временем с надеждой косится на другую дверь, напротив комнаты Изабель. Я раскрываю дверь, уже догадываясь, что я увижу за ней. Так и есть - на кровати спит чернокожая девочка, лет десяти-одиннадцати. Она очень похожа на Изабель и видно станет такой же красавицей, когда вырастет. И если я встречу ее лет через пять, то по первому ее слову встану на колени и буду послушно лизать юную черную киску.
Я закрываю дверь и черчу над ней вторую звезду, шепча заклинание.
- Пошли отсюда, - бросаю я разочарованно ворчащему чудовищу и оно, послушно цокая копытами, спускается вниз по лестнице. Я следую за ним, но напоследок останавливаюсь, бросая последний взгляд на комнату Изабель. Что же, наверное, мы не увидимся больше, черная богиня. Прощай, по-крайней мере, я оставила тебе хоть одного близкого человека. И прости меня, что у тебя теперь никогда не будет братика.
А впрочем, может и был бы он. Братик. Спустя пару месяцев после того, как я вновь вернулась в Арканзас, выяснилось, что я беременна. А потом уж и родила. Мальчика. Черного. Не знаю, был ли отцом ему Бушер или кто еще из негров, знала, только что ублюдок мне ни к чему. На счастье был уже договор с Ходящим-с-Ветром - в обмен на помощь он требовал моего первенца. Та самая "плоть и кровь" о которой говорилось в договоре. Так что мулатик удачно родился - я отдала его ночью на одной из скал похожей на каменный гриб с плоской вершиной. Таких много в Озарке - и ведьмы часто устраивали тут свои алтари.
Монстр с сердцем Джима вырезал весь особняк, кроме тех, кто спал за заговоренными дверьми, а потом до утра врывался в остальные дома и убивал тех, кто там живет. Мне их не жаль - многие из тамошних обитателей были на том празднестве. Да и вообще - не жалко мне сутенеров и наркоторговцев. Наутро Джим ушел в болота - пересилила звериная часть его сущности, плоть от плоти Манчака. Так что мечта дяди сбылась, хоть и посмертно - от Нового Орлеана он стал проживать совсем близко, став новой жуткой легендой луизианских болот.
А я вернулась домой. В Литтл-Роке я вновь повстречала буксир "Звезда Арканзаса", вместе мы гуляли с Николасом и Раулем, потом - с одним Николасом. А еще через год мы поженились. Жили то в городе, то на моей ферме - когда Нику надо было уходить на своем буксире вниз по реке. Ну, а когда муж был в отъезде, я не скучала - и по сей день среди холмов и плоских скал, на заброшенных кладбищах и в глубине пещер плато Озарк, проводятся тайные шабаши. И там я вновь и вновь сходилась в похотливом безумии с демонами и мертвецами и теми, кто пожирает мертвых.
О Новом Орлеане и его болотах уже почти забыла. И лишь иногда ночью, лежа в кровати, я мастурбирую тайком от мужа, вспоминая черную принцессу Изабель и вкус ее соков на своих губах. Кончив, я засыпаю с блаженной улыбкой.
Мы вряд ли увидимся еще раз - больше путешествовать меня не тянет. Мне хорошо в Озарке - на родине предков, ужасной и прекрасной. Если и есть у Америки сердце, то оно бьется здесь.
Рассказ посвящен Эмбер Лауре Херд - красивой женщине и талантливой актрисе.


___________________
Конец 4-го тома.

_________________
В психиатрии ведь как - кто первым халат надел, тот и доктор.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 140 ]  На страницу Пред.  1 ... 10, 11, 12, 13, 14

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти: